Неоновые росчерки

— Вацлав… прокурор, — проговорил, вдруг Полунин.

— Что? — не поняла Анжелика и оглянулась на Леонида.

— Твой брат, похоже, шантажировал не кого-нибудь а самого Вацлава Токмакова… Семью которого, пару дней назад захватили в заложники какие-то вооруженные сопляки.

— Ты его знаешь?! — поспешно и взволнованно спросила Анжелика. — Чем он может угрожать Гене?!

— Сейчас уже ничем, — невесело усмехнулся Леонид. — До меня доходят слухи, что он впал в кому… выйти из которой, у него почти нет шансов.

Анжелика никому бы в жизни не призналась, но сейчас она мысленно и тайно возрадовалась этому обстоятельству.

— А кто такой Михей Малаховский? — непонимающе спросил Полунин, указывая на подпись в последнем отправленном Геной письме.

— Понятия не имею, — вдохнула Анжелика. — Но это нужно прекратить…

Дверь в комнату, где они находились, распахнулась и ударилась об стену.

Леонид и Анжелика порывисто оглянулись.

— Анжелика!.. — стуча колесами инвалидного кресла, всклокоченный со сна, одетый только в штаны, Гена въехал в комнату выделенную его сестре. — Что ты делаешь?!

Растерянный и шокированный взгляд парня метнулся к ноутбуку.

— Зачем ты взяла его?! — вскричал он и направил кресло к столу.

Анжелика с Леонидом расступились.

— Гена, я знаю, что ты делаешь…

— Да ни черта ты не знаешь! — вскричал покрасневший со злости Гена. — Зачем ты лезешь, куда тебя не просят?! Кто тебе вообще разрешил трогать мои вещи?! Это моё! Моё! Мой компьютер! Какого хрена ты суешь свои грабли, куда не следует?!

Анжелика в жизни своей не слышала подобных слов брата в свой адрес и сейчас ошарашенно глядела на обозленного и ругающегося Гену.

— Так, не ори на сестру, — вмешался Полунин. — Лучше, объяснись.

— Идите вы в жопу! — зло бросил Гена, подъезжая к ним и хватая со стола свой ноутбук.

— Что тут за шум? Чего вы раскричались? — в комнату Анжелики вошел Лёва, как и Гена, он был одет только в брюки.

— Анжелика взяла мой ноутбук! — прорычал Гена.

— И из-за этого ты прервал мой сон своим криком… — Лёва вдруг нахмурился. — Подожди, старик, а если ты спал, как ты узнал, что Анжелика взяла компьютер?

— У меня стоит синхронизация на телефоне и приходит сообщение, без моего ведома кто-то заходит в мою учетную запись или в почту, — злобно поглядывая на сестру, пробурчал Гена.

— Гена, — чуть изогнув правую бровь, проговорил Лёва. — Ты же отключил свой телефон. Забыл?

— У меня сел аккумулятор, но здесь я зарядил, — хмуро ответил Гена

— Это понятно, — спокойствие Лёвы явно было обманчивым, — а геолокацию и 4G ты у себя отключил, надеюсь? Ты же помнишь, что на твоем телефоне они часто включаются автоматически?

Тут Гена побледнел и поспешно достал телефон. Он несколько раз провел пальцем по экрану телефона, открыл нужное меню, и сдавленно икнул.

— Надо полагать, это значит «нет», — кивнул Лёва.

— Я отк-ключил… — заикаясь пролепетал Гена. — Только что…

— А как долго у тебя работал телефон?

— С того момента, как мы легли спать…

— То есть прошло около двух с лишним часов, — хмыкнул Лёва и взглянул на Леонида.

— Это всё плохо, да? — быстро и настороженно спросил Полунин.

— Нет, это не «плохо», — покачал головой Лева и одел очки. — Это паршиво, отвратительно, это… это форменный коллапс!

— Так, спокойнее, без паники, — поднял ладони Полунин. — Мы знаем, что Гена шантажировал Вацлава Токмакова.

Гена пугливо оглянула на Леонида.

— А он сейчсас в коме… Кого нам бояться? — пожал плечами Полунин.


— Беда в том, — продолжи Лёва, — что в письмах Вацлаву, Гена подписывался именами и фамилиями внебрачных детей Токмакова. И…

Он переглянулся с Геной, словно взглядом спрашивая у него разрешения.

— …Двое из людей, именами которых я подписывался… Они мертвы.

— Они убиты с невероятной жестокостью и садизмом, если верить расползающимся в новостях сведениям, — добавил Лёва. — Поэтому, нам нужно валить.

— Господи, Гена!.. — всхлипнув воскликнула Анжелика. — Зачем?!

— Зачем?! — обернулся к ней Гена. — Затем, что я не хочу жить в нищете! Не хочу побираться и каждый день выживать, не зная хватит нам денег нормально пожрать завтра или нет! Тебя это может и устраивает! А я так жить никогда не хотел, не хочу и не буду!

Анжелика не узнавала его. Сейчас это был не её брат… Не её младший братик, которого растила, которого воспитывала и обучала. Не её любимый братишка, который плакал, что никто из детей во дворе не хочет с ним, калекой, играть. Это не её Генка, с которым она играла в трансформеры и приставку, подаренную ещё живыми родителями брату на день рождения. Это был не он… А какой-то озлобленный, свирепый и гадкий мальчишка, ненавидящий Анжелику.

Не говоря ни слова девушка отвернулась к окну, ощущая, как горячие жгучие слезы хлынули из глаз.

— Собирайтесь! — скомандовал Леонид. — Живо. Мы уезжаем…

Лёва помог Гене уехать из комнаты и закрыл за собой дверь. Анжелика с Леонидом остались одни.

— Не злись на него, — Полунин как будто просил и даже извинялся за порывистость и злость Гены. — Он ещё… мальчишка, сопляк неразумный…

Анжелика, глотая слёзы, молча кивала.

— Да… я знаю…

Руки Леонида легли на её плечи.

Он явно не знал, что ещё сказать и чем утешить Анжелику. Но девушке хватало просто его утешающих прикосновений. Любые слова сейчас были бы лишними.

Когда они уже готовы были выйти, их остановил вбежавший с улицы Пантелееч. Старик был перепуган и торопливо затараторил:

— Лёнька, там машина… И два каких-то бугая по деревне идут!

Анжелика прижала руки в губам. Лева и Гена тихо выругались, а Леонид пожал плечами.

— И что? Чё тебя это так напугало?

Пантелееч пожал плечами.

— Ленька, они в жутких масках светящихся и это… с топорами оба…

Корф почувствовала, что ей как будто подсекли колени — она пошатнулась и едва не упала, опершись ладонью о стену. Голова резко закружилась, девушка затошнило.

Она видела, как в раз побледнел Гена и заметно напрягся Лёва.

А Полунин, грязно ругаясь, поспешно достал пистолет.

Когда он нашел оружие, то быстро передёрнул затвор, а в следующий миг, все услышали протяжный скрипучий звук, открывающейся внизу входной двери дома.

Корф ощутила холодное и зловещее дыхание морозной ночи, ворвавшееся в дом и услышала тяжелую поступь неторопливых шагов.





Эпизод тридцать четвёртый. Персонажи в детских рисунках





СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ



25 марта, Среда. Ночь. События происходящие через двенадцать часов, после отъезда Стаса и Ники, с места убийства Ожеровских.



Её маленькая тёплая ладошка то и дело подрагивала в правой руке Стаса.

Каждый раз, когда спящая Лазовская беспокойно вздрагивала во сне, Корнилов наклонялся к ней из кресла и ласково, успокаивающе проводил рукой по мягким жемчужным локонам.

Прошло уже часа четыре, как Ника уснула в гостиной его квартиры — она наотрез отказалась ложиться в комнате Алины, которую предложил ей Стас.