Тебя одну (СИ)

Кристина и Зоя.
Я знаю их. Они знают меня. Работа горничной в этой усадьбе — опыт, который я предпочла бы вычеркнуть из жизни. Но, увы, воспоминания не выкинуть даже из собственной головы, а уж из памяти других людей — и подавно. Девчонки смотрят с удивлением, но это не прям шок. Очевидно, что о моем присутствии в коттедже они предупреждены. Остальное — чисто неверие.
— Доброе утро, Амелия Иннокентиевна, — выдает Зоя, стараясь справиться со смятением.
  
— Доброе утро… — поспешно вторит ей Кристина.
— Бога ради! — выдыхаю со стоном, закрывая ладонями пылающее от стыда лицо. — Никаких отчеств, молю!
— Как скажете… — протягивают девчонки нерешительно.
К тому времени я уже убираю от лица руки, а потому могу видеть, как они переглядываются.
— Просто Лия, — настаиваю, выравнивая голос. — Как и раньше. Фундаментально ничего не изменилось.
— Хорошо, — соглашается Зоя.
Кристина молча кивает.
Но на трескотню, как это случалось в прошлом, мы не срываемся. Возможно, если бы я выступила инициатором, что-то бы получилось, но эта ситуация выжимает из меня остатки сил.
Со вздохом выхожу из-за стола и поднимаюсь в комнату. Уже за дверью, закрывшись на замок, скидываю халат, в котором проходила больше суток, и отправляюсь в душ. После привожу в порядок волосы и облачаюсь в не самое подходящее для прогулок по городу, но единственное имеющееся в моем распоряжении платье.
Не то чтобы я собираюсь беспрекословно выполнять все требования Фильфиневича… Пф-ф. Конечно, нет. Но еще день взаперти мой мозг просто не выдержит. Только поэтому пишу Рене сообщение с просьбой сопроводить меня к гинекологу и в торговый центр.
— Я в ахере, что после всего ты с ним! А как же Белла?! Хотя она-то как раз в плюсе. Да и ты… Теперь ты точно не имеешь права упускать свой шанс в карьере! Мадам в бешенстве! Пыталась меня прессовать. Пришлось соврать, что эта ОПГ и за меня в случае чего постоит, — тараторит Ривкерман в дороге, без каких-либо предпосылок перескакивая с темы на тему. — Понятно, что танцевать перед гостями на частных вечеринках Фильфиневич тебе не позволит, но снятся в клипе — почему нет? Напиши этому продюсеру! Срочно! Я все еще в ахере, но если включить мозг, ты верно поступила. Гордыня тебя не прокормит, а вот Фильфиневич…
Ее не смущает то, что едем мы в служебной машине с водителем того самого Фильфиневича. Похоже, это в принципе только меня одну напрягает. А еще злит. Не могу смириться с тем, что Дима отдал охране этот долбанутый приказ, запретив мне выходить без сопровождения.
— Чувствую себя героиней фильма «Красотка». Второстепенной, но все-таки, — выдает Реня, довольно потягиваясь. Поймав в зеркале заднего вида осуждающий взгляд чванливого шофера, дерзко ему подмигивает и снова переключается на меня: — Купишь и мне что-то, Шмидт? — спрашивает простодушно, с такой очаровательной наглостью, что я даже не пытаюсь скрыть улыбку.
— Куплю, — отвечаю, чувствуя, как ее настроение немного поднимает и мое.
Реня хлопает в ладоши, как ребенок, которому пообещали подарок, и со смехом заявляет:
— Потрясем твоего магната. Не обнищает.
Как по факту оказывается, шоурум, в который меня отправил Фильфиневич, не имеет ничего общего с торговым центром. Это отдельное роскошное здание из разряда тех, на которые я, увязшая в своих обыденных проблемах, никогда прежде даже не заглядывалась.
Шикарные витрины, глянцевый блеск, свет и простор, респектабельный персонал — все это потрясает с первых минут.
Меня. Не Реню.
Реня, едва успев ответить на приветствие, без тени скованности скидывает свой искусственный полушубок в гостеприимно протянутые руки администратора и командует:
— Шампанское! И Рея Орбисона на полную мощь! Моя подруга выходит замуж за олигарха!
Я открываю рот, чтобы возразить, но почти сразу же его закрываю, потому как выражения лиц персонала — бесценное зрелище.
— Разумеется. Будет исполнено, — отбивает женщина, искусно прикрывая за профессиональной улыбкой самую настоящую ошарашенность.
Ее голос звучит ровно, но в глазах так и читается: «Что, черт возьми, происходит?»
— Милашка, — выдает Реня, похлопывая даму по плечу.
Закатывание глаз той выглядит как технический сбой в системе. Кажется, еще немного, и она потеряет сознание.
К счастью, Ривкерман в этот момент уже переключается на консультантов, которые, судя по их напряженным лицам, все еще готовятся к тому, чтобы принять на себя ее энергичный натиск.
— Ну, что тут у вас? — без церемоний спрашивает Реня, обводя взглядом стоящих перед ней сотрудников.
— Дмитрий Эдуардович просил подобрать полный гардероб, — вежливо отвечает блондинка по имени Лидия, натягивая улыбку, которая, похоже, держится исключительно за счет силы воли.
— Естественно! А че бы мы к вам ехали? — толкает Реня с таким видом, будто подобные вещи само собой разумеющиеся. — Дел, знаете ли, невпроворот. Но раз уж мы здесь… Нам нужна самая свежая коллекция! Самая-самая!
— Конечно, — соглашается Лидия, жестом приглашая нас в нужный зал.
Не могу сказать, что какие-то из образов сразу же бросаются в глаза и западают в душу, но едва мы располагаемся, на столике появляются шампанское и конфеты, а еще через мгновение начинает играть та самая песня, и мое настроение, под чутким руководством Рени, куда-то улетает.
Опрокинув по бокалу, мы облачаемся в предложенные наряды и, расходясь по периметру, превращаем примерку в импровизированное шоу. Вскоре по залу помимо музыки разносится смех: перемещаясь между манекенами, мы не только создаем новый танцевальный номер, но и шаловливо подпеваем Орбисону
Лидия и ее коллеги хоть и пытаются сохранять невозмутимость, то и дело украдкой обмениваются улыбками. Уверена, мы творим нечто совершенно неподобающее. Но если на первых минутах у персонала просто не хватает духу нас остановить, то в определенный момент, примерно на втором круге, они ловят вместе с нами кайф. Это невозможно не заметить — так же, как и то, насколько мы были им неприятны вначале.
— Шляпа! Тебе нужна эта шляпа, Шмидт! — в процессе Реня успевает еще что-то подбирать. — Мех! Шикарный мех! — все это она, не прекращая танцевать, скидывает в руки бегающего за нами ассистента. — Богемный пеньюар — берем! — решает, подхватывая легкую ткань с вешалки. Когда я пытаюсь протестовать против кружевного комплекта нижнего белья, оголтело заверяет: — Это шедевр, Шмидт, я гарантирую!
Ривкерман, гениальные специалисты — мне не приходится ничего выбирать. Четко, без лишней возни, почти играючи, я обзавожусь полным гардеробом, как того и хотел Фильфиневич.
На выходе из шоурума нас провожают с неожиданным теплом. Персонал, который при знакомстве явно не знал, как нас воспринимать, теперь с улыбками благодарит за яркий день и даже приглашает приходить снова.
Может, это и игра всего лишь. По меркам этого лощеного мира мы вели себя отвратительно. Но давайте честно, незабываемые впечатления мы им точно доставили. А перетекшая в их кассу сумма, тянущая на годовой ВВП какого-нибудь маленького европейского государства — разве не повод для радости?
Визит в клинику проходит не столь весело, но вполне комфортно. Гинеколог дурацких вопросов не задает и все ненужные комментарии оставляет при себе. Просто осматривает, берет материалы на анализ и уточняет детали, которые в моей ситуации реально имеют значение.
После экспресс-исследований, которые занимают еще какое-то время, меня снова приглашают в кабинет и, объяснив, что здоровье мое в норме и день цикла подходит, сразу ставят контрацептивный укол.
  
Все четко, без лишнего напряга.
Подкинув довольную обновками Реню на Молдаванку, я обещаю ей, что сегодня же напишу продюсеру, и забегаю в свою квартиру, чтобы забрать Яшу.
Как бы там ни было, оставить его в одиночестве я не могу. Естественно, что дома, то есть в коттедже Фильфиневича, сходу начинается война. Чарльзу и Диккенсу не нравится Яша, Яше не нравятся Чарльз и Диккенс. Обмен шипением, рычанием и боевыми стойками превращает прихожую в арену для выяснения, кто тут, черт возьми, главный. Бегаю за агрессорами с водяным пистолетом, ругаю их, но все это не сильно помогает. С каждой секундой накал страстей только растет, и новый диван Фильфиневича уже не выглядит таким уж новым.