Невеста тирана (СИ)

Она нагнулась, погладила Лапу, который норовил запрыгнуть на руки. Заговорщицки улыбнулась:
— Смотри, сестрица, какой подарок я купила в городе для Дженарро!
Розабелла неудержимо расхохоталась и подняла руку, удерживая за кисточку остроконечный ночной колпак. Шелковый, вышитый по краю цветной гладью.
Джулия невольно прикрыла рот ладонью и прыснула со смеху:
— Кажется, это жестоко… Все равно, что надеть этот колпак на медведя.
  
Розабелла хмыкнула, поджала губы:
— Вот еще! Завтра он станет женатым человеком. Разве степенному сеньору не полагается знатный ночной колпак? Вот посмотришь, и месяца не пройдет, как Альба его на все лады перекроит!
Нянька Теофила снова заалела от переполняющих чувств, расставила ручищи и надвигалась на Розабеллу огромной серо-белой тучей:
— Ах, моя козочка! Ах, проказница! — Старуха обхватила ее, душа в объятиях. — Ох, и наплачется с тобой сеньор-муженек, когда твое время придет!
Девчушка лишь хохотала. Она полюбила Теофилу всей душой. Первые дни после отъезда матери просто не отходила от старухи. И при каждом удобном случае обнимала, будто неосознанно пыталась наверстать то, что не получено. Теофила же таяла, словно воск. Она чувствовала, что нужна — и это было для нее самой лучшей наградой.
Розабелла освободилась, наконец, от объятий старухи, звонко поцеловала ее в щеку несколько раз. Посмотрела на Джулию:
— Я, ведь, за тобой. Брат зовет. Там художники приехали. Все ждут в галерее искусства.
Джулия обреченно выдохнула:
— Я говорила, что мне не нравится эта идея. Довольно и одной фрески. Это глупость. К чему?
Розабелла лукаво улыбнулась:
— Брату виднее. Ты же знаешь, что волю мужа надо уважать. Он уверен, что это должен быть твой портрет. И я уверена… Да все уверены!
Спорить было бесполезно. И Фацио, и Розабелла умели быть непостижимо упрямыми. Оставалось лишь соглашаться.
Джулия подозвала Лапу. Тот с неповторимой ловкостью вскочил на руки и привычно устроился. Что ж, портрет — так портрет. Но этот портрет просто невозможен без Лапушки.