Дом призрения для бедных сирот-2

Зачем вообще градоначальник прислал мне шубу, при одном взгляде на которую становится ясно, что она стоит баснословных денег?
А ведь это отличная идея!
– Как думаете, – обратилась я к ребятам, – сколько такая вещь может стоить?
– Золотых пятьдесят, не меньше, – предположила Невея.
– Или сто, – добавил Генас, который уже пришёл в себя.
– Тысячу! – выкрикнула Ири. И её тонкий голос заставил всех улыбнуться.
  
Всё-таки это будет подарок для всех детей. Я повернулась к Потану и официально произнесла.
– Передайте господину градоначальнику нашу признательность. Дом призрения принимает его дар с благодарностью. Завтра же мы поедем в город, чтобы продать шубу и на вырученные деньги приобрести детям необходимые вещи.
– Ура! – на этот раз вышло дружно. Именно так, как мне и хотелось.
Я улыбнулась. А потом повернулась к швейцару, лицо которого выражало крайнюю степень недоумения. Не знаю, как часто он служил посыльным градоначальника и развозил его подарки. Но вот так пренебрежительно к монтовским дарам точно никто прежде не относился.
Не удержавшись, я добавила:
– И передайте, пожалуйста, господину градоначальнику, что нам лучше сразу деньгами. Чтобы по рынкам не бегать, время не терять.
– Всё передам, госпожа директриса, – серьёзно ответил Потан. Снова поклонился, как мне показалось, чуть ниже, чем в первый раз, и добавил: – До свидания.
– Всего доброго, Потан, – ответила я.
Дождалась, когда за посыльным закроется дверь, и повернулась к детям.
– Завтра я, Невея, – обвела собравшихся внимательным взглядом, выбирая ещё одного, – и Димар поедем в город. Надеюсь, ты не доставишь мне неприятностей?
Я смотрела прямо на парня. Он ответил мне таким же прямым взглядом, а затем покачал головой.
– Пообещай вслух! – потребовала я.
– Обещаю, неприятностей не будет, – лицо у него было честное, и я решила поверить.
– Тогда готовьтесь. Если у вас на завтра стоят дежурства, поменяйтесь. Всё понятно?
Я говорила строгим голосом, однако с лиц детей не сходили улыбки.
– Раз понятно, тогда все отправляются обедать, – я кивнула на Поляну, как раз открывшую дверь кухни, а сама коснулась локтя собравшейся на обед со всеми Невеи: – Идём со мной.
Взбудораженные и воодушевлённые событием, дети не заметили, что я задержала Невею. Только Димар обернулся, а затем остановился, поджидая её. Но я махнула, чтобы шёл обедать, а сама завела девушку в свой кабинет.
– Садись, – указала ей на стул, поставила на другой коробку с шубой и закрыла дверь.
Судя по любопытству, с которым Невея осматривалась, прежде она здесь не бывала.
Я села за стол, достала лист бумаги. Покосилась на чернильницу и отточенное перо, а затем взяла карандаш. Хватит с меня мучений, и так израсходовала с десяток листов и миллион нервных клеток, пока переписала начисто письмо в Министерство.
– Невея, хочу с тобой посоветоваться по поводу завтрашних покупок. Думаю, ты лучше всех знаешь, чего и кому не хватает.
На лице девушки проступило явное облегчение. И у этой свои тайны? Как же непросто с детьми. Особенно когда их девять и все разновозрастные.
– Ты ожидала чего-то другого? – я попыталась распознать её реакцию.
– Нет-нет, – так быстро ответила она, что я уверилась – точно что-то скрывает.
Пытать Невею, конечно, не стала. Она производила впечатление девушки серьёзной и благоразумной. Разве что за исключением момента с шубой. Слишком уж восторженной была её реакция. Впрочем, восторгалась не только она. Это можно объяснить тем, что дети редко видят красивые вещи. Слишком редко.
– Ну раз нет, тогда давай составим список самого необходимого, – покладисто согласилась я. – А потом второй список – чуть менее необходимого, но тоже нужного. Не знаю, сколько удастся выручить за шубу, поэтому постараемся быть скромными.
– Хорошо, – кивнула Невея и вдруг выпалила: – Постельное бельё! Пожалуйста, давайте купим новые простыни! Наши уже серые, а ещё прохудившиеся. Я не успеваю ставить новые латки.
Я выслушала столь страстную мольбу, с досадой отметив про себя, что снова не добралась до детских комнат. А затем внесла постельное бельё первым пунктом в список самого необходимого.
– Сколько комплектов?
Пока я писала, в кабинете стояла тишина. Невея не отвечала. Я подняла взгляд и вопросительно подняла брови, готовая записать цифру.
– Вы не притворяетесь? – вдруг спросила девушка.
– Что ты имеешь в виду?
Я пыталась подсчитывать, сколько может стоить постельное бельё. Или купить только ткань, а простыни и наволочки пошить в ателье? Или самим? А вообще, у нас есть швейная машинка? Может, какая-нибудь старенькая, плохонькая, главное, чтоб работала.
И неожиданный вопрос Невеи заставил меня растеряться.
– Вам правда есть дело до того, что мы едим, на чём мы спим, или вы такая же, как предыдущие?
– Какая?
– Равнодушная, лицемерная, не думающая ни о чём, кроме своей выгоды.
Казалось, Невею прорвало. Начав говорить, она уже не могла остановиться. Обвинения текли рекой.
– Господин Прыгора всё нам улыбался. Рассказывал, как он тут всё переменит, как хорошо мы заживём. Нужно только потерпеть, подождать немного. Мы все радовались, а потом он украл деньги и сбежал.
Я вдохнула, чтобы спросить, откуда она знает. Однако Невея ответила сама.
– Вы думаете, что дети маленькие глупышки и ничего не замечают? Воспитатели, не таясь, говорили при мелких. Жаловались, что он всё просчитал, нагрелся на сиротках, а их с учителями кинул. Что господин Прыгора кинул и нас, никого не волновало.
– А его предшественница? Госпожа… – я видела фамилию в бумагах, но она не отложилась в памяти.
– Госпожа Ишес, – подсказала Невея и махнула рукой. – Её волновало только то, чтобы доработать до пенсии без нареканий сверху. А потом уехать к дочери и нянчить внуков. Она считала, что самое главное – правильно составить отчёт, чтобы к нему не придрались и не прислали проверку. Как живём мы, госпоже Ишес докладывали воспитатели. Как мы успеваем – учителя. Даже если они врали или наговаривали, если наказывали несправедливо, её не интересовало. Главное, чтобы в бумагах всё было красиво.
Я дождалась, когда девушка выплеснет гнев и обиду. Выслушала накопившиеся претензии, а когда Невея замолчала и съёжилась на стуле, словно сдувшись, задала свой вопрос.
– Ты думаешь, я такая же?
Она покачала головой, а потом подняла на меня взгляд.
– Нет, – ответ был твёрдый, уверенный. Мне бы порадоваться. Однако Невея вдруг добавила: – Но я боюсь обмануться.
Подобная откровенность заслуживает уважения. Думаю, девушке было нелегко признаться в своих сомнениях и страхах. Даже если она поддалась импульсу. Поэтому я не спешила обижаться и ответила так же предельно серьёзно.
– У тебя есть причины сомневаться во мне, кроме неудачного опыта в прошлом?
Задумавшись на несколько секунд, Невея отрицательно покачала головой.
– В таком случае давай ты не будешь делать преждевременных выводов и дашь мне шанс проявить себя? А вот если я не оправдаю ваше доверие, тогда ты и зачислишь меня в свой список негодных директоров. Договорились?
– Договорились, – повторила она эхом. И до конца разговора так и смотрела на меня, словно ожидая подвоха.
– Тогда давай вернёмся к нашему списку. Сколько комплектов постельного белья нам нужно? Или, знаешь, я тут подумала, может, купить ткань и сшить его самим? Не дешевле получится?
– Раньше нас учили шить, – сообщила Невея. – И даже на машинке.
– Она цела? – девушка пожала плечами, и я мысленно отметила, что нужно спросить Поляну или пройтись позже по хозяйственным постройкам.
  
Разговор с Невеей занял больше часа. Я даже не думала, что список самого-самого необходимого окажется настолько длинным. Кажется, шить самим придётся не только простыни, но и нижнее бельё, рубашки, платья и ещё много всего.
Без швейной машинки тут точно не обойтись.