Нам здесь (не) жить (СИ)
— На данный момент в Назарике знают только о существовании в этом мире Кхорна, — покачал головами Тзинч. — Так и должно оставаться. Четыре предмета — слишком легко вычислить, кому и зачем предназначены.
— К тому же «Аинз Оал Гоун» может упереться просто из принципа, безотносительно реальной стоимости нужных вещей, — добавил Ариман. — В Девяти Мирах такие прецеденты уже были. Они не склонны торговаться.
— Тем не менее, — я впервые подал голос с начала совета, — думаю, что за один конкретный предмет они нам отдадут всё, что потребуется, не торгуясь. Кто-нибудь обращал внимание на тёмно-красную сферу под грудиной Момонги?
— Это мировой предмет, — кивнул Тзинч. — И скорее всего — его филактерия.
— Значит — захватим и проверим в следующем цикле, филактерия или нет, — кивнул Ариман. — А через один цикл — попробуем предъявить Назарику ультиматум. Потребуем изначально восемь предметов — священное число Кхорна. Потом в процессе торга можем снизить…
— Изначально потребуем шестнадцать, — поправил я. — И снизим до восьми, если они сильно заупрямятся.
— Вот только поверит ли Назарик, что Кхорн использует наёмников? — усомнился Субару. — Тем более наёмников из числа бывших тзинчитов?
— Значит, нападение на Момонгу должно выглядеть как кхорнитское, — я пожал плечами. — Ты сможешь изобразить кхорнита с помощью способностей Перевёртыша, а я просто сменю броню и оружие.
— Только это будут два кхорнита восьмидесятого уровня. Против сотого лича — этого маловато будет. В принципе можно призвать на усиление несколько демонов Кхорна, но для них Момонга очень неудобная цель — он не способен ни истекать кровью, ни впадать в ярость. Они скорее нас атакуют, имея выбор.
— Альфа-Легион может предоставить огневую поддержку — четыре демонических машины типа Forgefiend и три типа Defiler. Их совокупная огневая мощь примерно эквивалентна роте Аримана.
— Хм, да, должно хватить, — быстро просчитал Субару. — Но как мы без Писцов подавим его магию?
— В сокровищнице Кхорна хранится Меч Антимагии — божественное оружие, которое делает то же, что и заклинание «Поле Антимагии» — но на постоянной основе и со вдвое большим радиусом.
— Думаю, я смогу выпросить у Кхорна эту вещь, — кивнул Тзинч. — И даже не стану интересоваться, откуда тебе известно, что у него лежит.
Весь этот разговор нам в лицах (принимая по очереди внешность и голос каждого из участников) пересказал Перевёртыш, когда Субару в очередной раз сбросил цикл. С началом нового дня все были готовы к действию.
Меч мы у Кхорна достали, хотя и не столь просто, как это полагал Тзинч. Кровавый Бог был чересчур груб и прямолинеен, чтобы против него сработали интриги, убеждение, лесть или соблазнение. К тому же последние дни он проводил в обществе своего ученика из «Аинз Оал Гоун» — сражался с ним, беседовал, пил, усовершенствовал техники боя, убивал, воскрешал и снова сражался. При этом он предупредил, что любой кроме него, кто тронет этого нефилима хоть кончиком пальца, будет разрезан на тысячу частей, и каждая часть, живая и чувствующая, будет насажена на отдельный шпиль в замке Кхорна. Зная его нрав, все отнеслись к этой угрозе с полной серьёзностью.
Традиций обмена Покровитель Ярости не признавал. Он бы отдал меч тому, кто выиграл бы его в бою, но среди нас не было бойца подобного ранга.
С другой стороны, у последователей Кхорна никогда не было хорошо налаженной системы безопасности. Это прямое следствие их философии. Как и их повелитель, культисты и демоны всегда считали, что предосторожности — для слабаков и трусов. А после резни двести лет назад к этому ещё добавился отчаянный дефицит кадров, потому что большинство демонов теперь пребывало в желудке Кхорна, а большинство культистов — в могилах. То, что осталось, и именовалось гордым словосочетанием «Охрана дворца» не задержало бы даже случайного рогу восьмидесятого уровня. Что уж говорить о Перевёртыше, принявшем облик Повелителя Ночи и получившем фирменный инструктаж от Альфа-Легиона. Он вошёл туда как к себе домой — и вышел с мечом. В перспективе это означало некоторый конфликт с Троном Черепов, а в исполнении Кхорна «некоторый» — всегда значит «большой», полумер он не признаёт. Но Тзинч рассчитывал, что его брат узнает об этом уже после смены класса, к тому же меч к этому моменту будет благополучно возвращён на прежнее место, тем же методом.
Но воспользоваться украденным мы не успели — начался следующий цикл и вернувшийся с очередной смерти Субару сказал, что все предыдущие планы можно отправлять в помойку. Есть гораздо более заманчивое решение — завтра Базу покинет Гэндзиро, казначей гильдии. Он, правда, обвешан предметами Божественного и Артефактного качества, как ёлка игрушками, но сам по себе как боец — не очень. А у нас его дочь и девочка со способностью контролировать арахнидов.
— Мы его уже брали восемь раз, — сообщил Субару. — Последние два — успешно. Только вместе с ним ниндзя Нисикиэнрай работает, и вот его никак поймать не удаётся — даже когда не может вытащить напарника, сам он ускользает.
Нисикиэнрай… Да, это противник более чем серьёзный. Досталось от него в своё время и Конраду Кёрзу, и Корвусу Кораксу… и нам, чего уж там. Правда, он больше по войсковой разведке, а не по агентурной, с людьми работать не любит и не умеет, но конкретно по части «незаметно подкрасться и убить/украсть/сломать» ему равных мало во всех Девяти Мирах…
— Ниндзя не такая уж угроза, если заранее известно, с какой стороны он появится и какие приёмы использует…
— Ты это уже говорил, — буркнул Субару. — И не один раз. Но с ним это не работает. Он, похоже, весь на нервах — очень чувствителен к малейшим изменениям начальных условий, и сразу меняет тактику. Ну или у него вообще нет постоянной тактики, а только корейский рандом. К чему бы мы ни готовились, Нисики постоянно выкидывал что-то другое.
— А скажите-ка мне, достопочтенные маги… — я нарочно придал своему голосу некоторый оттенок ехидства. — Если Перевёртыш примет облик Энтомы, Персональный Призыв Гэндзиро на него сработает?
— Если только оригинал в это время будет мёртв, — уточнил Тзинч. — Отклик от оригинала сильнее, чем у доппельгангера. Немного, но сильнее. А если Энтома умрёт, её вернут воскрешением, а не призывом.
— С помощью Дикой Магии и силы Циль его можно заблокировать, — сказала Лелей. — Ненадолго, правда, секунд на двадцать в лучшем случае…
— Вопрос тайминга — это техника, решаемо.
Я вкратце изложил новый план. Субару задумался… А потом показал мне большой палец.
Записка от «неизвестного доброжелателя», подброшенная Гэндзиро через мелкого демона, гласила, что в шесть утра Циль Скрёддер (предположительно ещё спящая) в её резиденции в Агранде будет атакована неизвестными культистами Злых Богов. Мы нарочно не уточнили, чьи конкретно это культисты, но загримировали их под кхорнитов. На время атаки контроль Циль над насекомыми ослабнет, и можно будет выдернуть или Энтому, или Кёфуко, а если сильно повезёт — то и обоих сразу.
Далее у паука было два выхода — или довольствоваться синицей в руке, моментально и почти без риска для себя возвращая дочь, или замахнуться на журавля в небе и послать Нисики помочь «неизвестным бандитам», добить неблагодарную беглянку и вернуть домой всех членистоногих Назарика, включая кинжалопауков и мелких тараканов.
На второй случай у нас был заготовлен ритуал, позволяющий переправить весь дом с находящимся там ниндзя на арену в Царстве Кхорна. Подраться с сильнейшим дамагером Назарика Кровавый Бог точно не откажется, а для «Аинз Оал Гоун» это всё будет выглядеть как месть кхорнитов, в чью драку без спроса влезли посторонние.
Но эта мера предосторожности не понадобилась — Гэндзиро выбрал простой сценарий.
Доставив «Энтому» в Назарик, паук немного успокоился и попросил Табулу Смарагдину, штатного телепата Гробницы, проверить «дочь» на предмет ментальных травм, а также программных «закладок» на диверсионно-разведывательную деятельность. Табула, разумеется, согласился, более того, нашёл такой подход весьма разумным… но реализацию пришлось отложить. Как раз в это время по досадному совпадению на верхний этаж вломились две команды Работников из Бахарута — «Зелёный лист» и «Тяжкий пресс», которым непонятно кто дал координаты «неразграбленной ранее богатой гробницы с нежитью». Разумеется, сами они не представляли никакой опасности — ТачМи даже отозвал скелетов-стражников, чтобы их случайно не перебили. Но у этих нарушителей был при себе могущественный артефакт, принадлежащий (о чём они сами не знали) влиятельному демону Кхорна. Пока руководство Великой Гробницы размышляло, кого послать на переговоры, эти обезьяны с гранатой успели взломать печать, под которой лежала Шалтир Бладфоллен, и ввести сильнейшего Стража Этажа в кровавую ярость. Как я и думал, для эманаций Бога Крови это оказалось не просто легко, а очень легко. Команда «Тяжкий пресс» превратилась в тонкий фарш на стенах и плитах пола за несколько секунд, и Шалтир понеслась искать других нарушителей.