Герой должен быть (не) один (СИ)
— Устроить уважительную причину мы в крайнем случае сможем. Кто заместитель Наны и насколько ему или ей можно доверять?
— Рейнбоу. С верностью у неё всё в порядке, но иногда она слишком увлекается и может на эмоциях выдать что-нибудь не то. Ею легко манипулировать, и подонок Мандерли это знает.
— А Наной сложнее?
— Намного. Конечно, она ещё не столь хитроумна, как взрослые интриганы, опыта ей может не хватать, но свои чувства контролировать умеет и за слова отвечает.
— Тогда ей стоит всё-таки пойти на совет. Естественно, взяв с собой пяток телохранителей из наиболее высокоуровневых и прокачанных в этом деле девушек. И я тоже присмотрю, своими средствами. Подразним партию Маферма и посмотрим, как и куда они станут шевелиться, учитывая, что основной их кандидат от трона добровольно отказался.
Такт нахмурился, чем-то сильно обеспокоенный, но потом, с явным сомнением, всё же кивнул.
Но я уже не очень внимательно за ним следил, так как натягивал SMS-Лук. В городе произошло событие хоть и не летальное, но тревожащее, и мне следовало немедленно уведомить об этом товарища.
«Лансер, синеволосый парень, за которым я обещал проследить. Только что вышел за окраину столицы и на дороге был атакован тремя неизвестными Тенями. Скорее всего церковными. Непонятным мне образом он сумел отбиться. Убил двоих, третья покончила с собой при попытке взять её в плен. Проблема не в этом. Сразу после этого он удалил со своей одежды метку моей маны. Так что возможность наблюдения за ним ограничена. Слежу через фамильяра. Преследуй его, а то потеряешь. Передаю координаты».
Глава 96. Я ПРИШЁЛ ДОГОВОРИТЬСЯ!
Нешто я да не пойму
При моём-то при уму?..
Чай, не лаптем щи хлебаю,
Сображаю, что к чему.
Получается, на мне
Вся политика в стране:
Не добуду куропатку —
Беспременно быть войне.
Леонид Филатов, «Про Федота-стрельца, удалого молодца»
Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска
Если pуки сложа
Наблюдал свысока
И в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом
Значит, в жизни ты был
Ни пpи чём, ни пpи чём!
Владимир Высоцкий, Баллада о борьбе
Берсеркер, Герой Щита:
Обычно общение с Аквадраконом — строго субъективная вещь. Даже у Повелителя. Смотреть там в общем-то не на что. Ты сидишь и медитируешь на спокойную или текущую воду. Откликнулось ли божество на самом деле, или тебе просто померещилось из-за длительной концентрации — это можешь сказать только ты сам. Собственно, поэтому «жрец Аквадракона» — это титул, которым награждают за заслуги. От его получения ящер не станет отвечать тебе чаще — просто если ты скажешь, что ящер всё-таки откликнулся, тебе поверят. Это не талант оракула, а право быть оракулом.
Но в этом раз всё было иначе. Взяв из деревянной коробочки восемь бумажек с иероглифами, Руфтомила разложил их вокруг центрального пруда и пустился в пляс. Вначале он танцевал в полной тишине, потом священники похватали инструменты и начали ему аккомпанировать, как полагалось по канонам ритуала. Не знаю, усилило ли это магию, или просто позволило им чувствовать себя полезными. Как я узнал впоследствии, Повелительнице в такой ситуации достаточно просто подойти к воде, коснуться её пальцем и выпустить капельку собственной маны. Полный ритуал призыва не исполнялся монархами этой страны уже лет двести. Для отвыкшего от таких штучек Аквадракона он был равносилен громкому крику прямо в ушное отверстие. Поэтому не прошло и полминуты с начала танца, как воды всех бассейнов и источников поднялись, потекли прямо по воздуху и сформировали парящее, медленно извивающееся тело восточного дракона, заполнившие собой добрую половину помещения храма. Прямо над маленьким повелителем нависла зубастая пасть таких размеров, что даже я мог бы войти в неё, не пригибаясь. От головы чудовища к хвосту бежали вспышки магического сияния, из-за которых цвет воды менялся от ярко-голубого до глубокого чёрного.
— Я явился на твой зов, Повелительница Кутенро, — в голосе Аквадракона слышались одновременно шум прибоя, грохот водопадов, звон капели, низкий гул приливов и отливов. — По какой надобности государства, народа и земли ты призвала меня из глубин, что превыше человеческого понимания?
— Именем государства, народа и земли Кутенро, моя персона требует, чтобы Фитории, священной Королеве Филориалов, отныне и навеки был открыт проход в Кутенро! — выкрикнул малыш.
Пульсации Аквадракона замерли. Он явно ожидал, отвечая на зов, многого, но не этого.
— Ступи на мой язык, Повелительница, — произнёс он наконец. — Дальнейший разговор мы поведём в потаённом гроте, ибо он не предназначен для ушей непосвящённых.
Маленький Повелитель без колебаний сделал шаг вперёд. Его сандалики не погрузились в воду, из которой состоял язык Аквадракона, а опёрлись на неё, словно на твёрдую поверхность. Но в ту же секунду я в один прыжок оказался рядом с ним, и не ожидавший этого лунг рефлекторно проглотил нас обоих.
Нас закрутило в огромном водовороте и вышвырнуло на каменистый берег подземного озера. Это явно не было простое течение — Аквадракон использовал какую-то форму портала. Я приземлился первым, поймал падающего Руфтомилу и аккуратно поставил на ноги, чтобы он не ушибся.
— Прошу прощения, если нарушил святость церемонии, но я дал слово защищать Повелителя, пока не будет выполнена миссия по восстановлению законной власти в Кутенро, или пока меня не сменит другой Легендарный Герой.
— Ты полагаешь, Герой Щита, что я могу причинить вред Повелителю Кутенро?! Я, Аквадракон, хранитель этой земли?!
Аватары из воды здесь не было. Голос Аквадракона просто грохотал со всех сторон, многократно усиленный эхом пещеры.
— Я полагаю, что хранитель этой земли может многое. В том числе и устранять Повелителей, которые ему чем-либо не угодили.
— Хм… — голос немного смущённо рассмеялся. — Ну да, бывало, конечно, и такое, да. Хотя есть разница между устранением единственного правителя из весьма многочисленного рода, чтобы на его место мог сесть более достойный — и убийством последнего наследника. Пока Руфтомила не обзаведётся своими детьми, с его головы и волос не упадёт, будь он даже худшим правителем в истории Кутенро, а он далеко не худший.
Я вспомнил про «резервный вариант», упоминанием о котором Сэйбер смогла успокоить Фиторию. Я даже догадывался, кто именно может быть этим резервным вариантом и где прятаться (Сэйбер бы тоже догадалась, если бы провела столько же времени в Новой Луророне). Но если Аквадракон менее умён, чем считают эти две амазонки, или полагает, что с континентальным варваром такие вещи обсуждать нельзя — в обоих случаях я последний, кто станет его разубеждать. Нам сейчас выгодно, чтобы Руфтомила считался последним Повелителем — вне зависимости от того, правда это или нет.
— Я не знаю, какова твоя цель, Аквадракон. Поэтому и проявляю осторожность. Но наша цель — в том, чтобы Руфтомила вырос, и стал не просто Повелителем, но и Арбитром.
— Ты думаешь, что знаешь об Арбитрах достаточно, чтобы вырастить нового взамен утерянных? — голос оставался презрительным, но мне послышалась в нём какая-то растерянность.
— Я? Сроду таких мыслей не было. И никто из нас не способен на такое. Это Арбитры должны контролировать Героев, а не наоборот. Но хочется верить, что вы с Фиторией вместе на это всё же способны.
— Фитория… эта глупая курица опять лезет не в своё дело…
Малыш возмутился и явно хотел сказать что-то не слишком вежливое, но я придержал его, положив руку на плечо.
— Может это и не её дело, но чьё тогда? Арбитры следят за Героями, но кто следит за Арбитрами? Кто допустил почти полное вымирание носителей нужной крови и исчезновение традиции? Фитория вынуждена вмешаться в этом случае, и это ещё очень мягкое вмешательство с её стороны. Для спасения мира она могла бы устроить и кое-что похуже, и её нельзя было бы в этом обвинить.