Некромант на страже человечества. Том 6 (СИ)
С влажным чавканьем столкнулись живая и неживая армии. В воздух полетели куски хитина, брызги гемолимфы, вырванные с мясом куски монстров и ошметки мертвых тел. Врагов оказалось значительно больше, но в условиях ограниченного пространства окружение нам не грозило. Тех же уникумов, что пытались лезть по головам сородичей, сбивали вниз особо крупные гули из числа воскрешенных в прошлый раз Пустомеров.
Я знатно поработал над телами последних, так что теперь они превосходили живых сородичей той же ступени и по силе, и по скорости, и по убойности. Ну и по живучести, конечно, потому что не чувствовали боли и представляли собой сеющие смерть машины убийства, не пригодные ни для чего другого.
Первые несколько секунд ожесточенной рубки линия столкновения находилась в шатком равновесии, но затем начала медленно смещаться в противоположную от нас сторону. Нежить теснила монстров!
Мои гули без устали орудовали костяными когтями, оставляя на телах врагов глубокие раны, а улучшенные и дополнительно доработанные зомби не оставляли Высшим жукам и шанса, лишь немного уступая по силе Суверенным. Долгие часы непрерывного труда и многочисленные эксперименты окупались теперь тотальной доминацией.
Которую еще больше подчеркнул вставший возле меня темный клирик.
Бывший жрец Шахака раз за разом взмахивал раздвоенными руками, окутывая тела моих прислужников черными облаками, и восстанавливая полученные увечья. Мертвая плоть срасталась прямо на глазах, и ничто не мешало нежити продолжать наступление.
Что ж, неудивительно, что далеко не все Караваны рискуют забираться столь далеко на север Белой Пальмиры. Встреться с такой проблемой Гурдияр, и его людям пришлось бы туго. Слишком больше количество врагов и слишком много среди них Суверенных монстров. Один Развивший с таким может и не справиться.
Да о чем речь — даже Каравану Умана, с учетом Еленги, ее питомцев и других сильных кочевников, не поздоровилось бы, угоди они без меня в подобную ловушку. Нет, они бы в итоге, скорей всего, справились, но смертей избежать точно не удалось бы.
Пока что же гибла лишь нежить, но я оперативно восполнял потери, вздергивая на ноги более или менее целых Пустомеров в виде зомби и гулей. В условиях, когда лично мне ничего не грозило, я вполне мог себе позволить секундную концентрацию ради создания более сильного прислужника, способного куда эффективнее сеять вокруг себя хаос.
Так что в итоге общее число мой свиты не только не падало, но даже возросло, достигнув девяти десятков.
Постепенно поток монстров с нашей стороны начал иссякать. И все больше людей получало возможность отвлечься, чтобы широко распахнутыми глазами взирать, как один единственный человек перемалывает целую орду чудищ, утрамбовывая их обратно в норы. И если до визита в Триомаж я лишь помогал им противостоять нападению, то теперь оказался в состоянии самостоятельно разобраться с проблемой!
О таком они слышали лишь в легендах, верить которым всерьез никто не станет. А сейчас видели воочию. И на лице каждого застыл священный трепет перед могуществом их союзника.
Давэра.
Меня!
— Помощь нужна? — отряхивая руки, поинтересовался Леуштилат. Они как раз закончили поднимать фургоны, и теперь оставалось лишь дождаться, когда нам пророют путь наверх.
— Пока нет. — коротко бросил я, не переставая колдовать. Межмировая Энергия слушалась меня как никогда раньше, и заклинания творились легко и непринужденно. Если б не необходимость постоянно контролировать такую толпу нежити, я бы достал стул и попросил принести чаю.
— Опять все веселье себе заграбастал. — притворно вздохнул Леуш. — Другим бы хоть оставил немножко.
— Нет-нет! — тут же замахал руками стоявший неподалеку маг. — Нам и так неплохо!
— Вот именно! — спешно поддакнул еще один. — Нас все устраивает! Давай, давэр! Мы в тебя верим!
Еще несколько голосов подтвердили слова кочевника, а я почувствовал прилив тепла. Пока неопознанного, но уже привычного. Леуш же тем временем поднял ладони лодочкой к небу, вознеся молитву своему богу.
Пустомеры все перли и перли, но нежить не знала усталости, а я пока не потратил даже четверти от общего запаса Межмировой Энергии. Поток монстров с нашей стороны ямы окончательно иссяк, что позволило людям сосредоточиться на укреплении пандуса. Песок постоянно осыпался, затрудняя работы, но то один, то другой маг, видя, что я и вправду справляюсь, начинали помогать остальным, используя подходящие чары.
Параллельно запрягали Окатанонтов, чтобы иметь возможность оперативно покинуть западню, как только появится возможность.
— В логово свалились что ли? — предположил Леуштилат. Он то и дело тянулся к рукояти двуручного меча, но сам себя одергивал.
Кстати, мечей у него было теперь два. Ведь я отдал ему токин с умением «Буйный Голиаф», которое мой друг, рассыпаясь в благодарностях, без раздумий выучил.
— Типун тебе на язык! — буркнул Уман. — Потому что если это так, то за всей этой шушерой полезет…
Мэлэх не договорил и осекся, ведь из туннелей напротив выскочило сразу пять здоровенных Пустомеров. Каждый обладал толстой хитиновой броней, шестью зазубренными лапами диаметром больше бедра взрослого мужчины и хищными жвалами, похожими на гидравлический резак. Размерами же они втрое превосходили самых крупных Суверенных жуков.
Чудища легко заскользили вперед, разбрасывая во все стороны мелких сородичей, и с разгона врезались в ряды нежити, сверкая Межмировой Энергией. Моя армия мертвецов забуксовала и начала нести серьезные потери.
— Королевские… — выдохнул Уман, скрипнув зубами.
— Чтоб этих оседлых Захаурун забрал! — взмолилась Еленга. — Нет бы просто молчать!
Я же оставался совершенно спокоен и, не повышая голоса, бросил Леуштилату:
— Правый твой.
— Вот это дело! — радостно воскликнул воин, срываясь с места.
Одним стремительным броском он достиг линии фронта, на ходу выхватив меч. Сталь зазвенела, ударившись о хитин, а я приказал ближайшим мертвякам сосредоточиться на более мелких целях и не путаться у Леуша под ногами.
Но и чем ответить вражескому подкреплению у меня тоже имелось.
Не издав ни единого звука, из Теневого могильника вышло два новых прислужника. Один внешне выглядел как орк с изувеченным до состояния застывшей кошачьей блевотины лицом, а другой представлял собой Пескомера, возвышавшегося над напарником, как овчарка над болонкой. Орк сжимал в руке палаш, ну а монстр в оружии не нуждался. Он сам им являлся.
Завидев эту парочку, оказавшиеся неподалеку караванщики невольно поежились и сделали по паре шагов назад. Хоть они и понимали, что перед ними стоят союзники, но сделать с собой ничего не могли. От нежити так и веяло жутью, заставлявшей кровь холодеть в жилах, а мозг транслировать одну единственную мысль: «Беги! Беги так далеко, как только сможешь!».
Впрочем, я, конечно, ничего такого не ощущал. Ведь являлся, во-первых, Некромантом, а во-вторых, создателем этих двух прекрасных экземпляров воскресших мертвецов.
Первый был никем иным как Лагдуфом — воином-Развившим, убитым мной в Трещине возле Заманска. Мне намеренно пришлось изуродовать зеленокожего, чтобы его не узнал Леуш. Вторым же стал Королевский Пескомер, совместными силами уничтоженный на подступах к Триомажу. И теперь они оба, повинуясь мой безмолвной команде, бросились противостоять здоровенным жукам.
Но самое главное, что их конечности ярко сверкали фиолетовым светом Межмировой Энергии!
— Кто это? — не смог удержаться от вопроса Уман, видя, как мои прислужники успешно дают отпор Королевским монстрам. Даже мэлэха поразила их необузданная сила.
— Умертвии. — сообщил я, расплывшись в самодовольной ухмылке. — Ты же не думал, что я в «Винограде» всю неделю просто так харю плющил?
— Конечно нет, но…
— Возьмите на себя последних двух. — настойчиво перебил его я. — Не охота терять столько нежити на ровном месте. И постарайтесь не сильно их повредить.