Седьмая жизнь злодейки (СИ)

На второго принца я даже не смотрела. А вот наложницу Фен Гу быстро нашла в толпе нежных лилий позади тетушки Ли Ниань. Как достоверно эта кукла играет испуг! Если бы я не знала ее так хорошо и долго в прошлой жизни, я бы даже поверила!
— Я не позволю! — Ах, вот и мой первый принц вступил в бой, тоже действуя так, как запланировали наши враги. — Моя невеста…
— Ваше величество, — Ли Сянь наконец вмешался, напрямую обратившись к отцу, — боюсь, мой брат немного не в себе. Его близость к княжне Ян всем стала слишком заметна, это порождает нехорошие слухи. Не лучше ли развеять их сразу? Молю, прикажите принести реликвии нашей семьи!
    
Глава 44
 
— Прикажите принести реликвии нашей семьи! — повторил Ли Сянь, искусно скрывая торжество за маской почтительности.
Тишина стала вязкой, как патока. Все взгляды устремились к императору. Его лицо напоминало вырубку на старой монете — резкие черты, усталость, скрытая за холодом. Он не смотрел ни на сына, ни на меня. Его пальцы все так же перебирали четки, бусину за бусиной, как отсчет до выстрела.
— Принесите. — Голос императора прозвучал ровно. Словно голос палача, читающего список казней.
В зал вошли трое жрецов в белом. Один нес короб из черного дерева, перевязанный золотыми шелковыми лентами. Второй держал поднос с ритуальной чашей из цельного серебра. Третий — запечатанный свиток с молитвой очищения.
А вот теперь начиналась настоящая партия.
— Госпожа Ян, — объявил главный жрец. — Прикосновение к этим реликвиям не терпит лжи. Чистая душа не причинит себе вреда. Коснитесь чаши, и правда откроется.
Я медленно подняла глаза. Под моим языком таял кристаллик льда с тонкой стружкой лугового терминита, который давал резкую реакцию на взаимодействие с серебром при определенной температуре тела. Все было рассчитано — и температура, и момент, и даже настоящее волнение, разлившееся по венам, сыграет на руку.
Я сделала шаг. И еще.
Подошла к подносу. Почти почувствовала, как сзади напрягся Ишель. Как Ли Сянь затаил дыхание. Как Ли Ниань прикрыла губы веером, скрывая полупредвкушающую-полупаническую гримасу.
Я коснулась чаши. Сначала — ничего.
А потом… на глазах у всей знати серебро потемнело, мои пальцы дернулись, и я осела на колени, будто ударенная чем-то невидимым. Вокруг вспыхнули крики.
— Проклятие! — закричал кто-то.
— Она демон! Видите?!
— Не прикасайтесь к ней!
— Ваше величество, прикажите… ее надо задержать!
Толпа начала подниматься, затаенная паника взметнулась, как стая птиц. Кто-то отшатнулся, кто-то схватился за обереги. А я… дрожала. Очень достоверно.
— Не смейте! — Громовой голос Ишеля перекрыл все остальные. Его меч с визгом вылетел из ножен. — Один шаг — и я отрублю ногу!
Это была репетиция бури. Только мы знали, что она ложная. Ложь, чтобы вскрыть правду.
— Как странно, брат. — Голос Ли Сяня буквально сочился ядом. — Почему ты так ревностно оберегаешь эту девушку? Это ведь странно… но до встречи с тобой княжна не была одержима, тому есть множество свидетельств. А стоило вам сблизиться, и твоя загадочная болезнь исчезла. Зато Ян Айри вдруг оказалась захвачена демоном!
От такого поворота застыли все. Я в том числе. Что Ли Сянь имеет в виду?! Он хочет очернить брата, но спасти мою репутацию? Дескать, это не мои демоны перепрыгнули на первого принца, а с точностью до наоборот?!
Но зачем? Если только… он все еще рассчитывает взять меня в жены и получить войска семьи Ян? Хм…
И именно в этот момент, когда все взгляды были устремлены на меня, когда толпа металась между страхом и сомнением, вошел императорский лекарь.
— Остановитесь. — Он поднял руку. — Я должен кое-что показать.
Лекарь подошел к подносу, достал вторую серебряную пластину и капнул на нее из моей чаши, которую демонстративно взял со столика, за которым я недавно сидела.
Металл сразу же почернел.
— Это зелье, — отчетливо сказал лекарь. — Не демон. Зелье, вызывающее специфическую реакцию с серебром. Реакцию можно воспроизвести искусственно. Госпожа Ян была отравлена.
В зале воцарилась гробовая тишина. Кто-то тяжело выдохнул. Кто-то со звоном уронил чашу.
— А теперь надо разобраться, — добавил лекарь, — кто подал ей напиток.
Цзинь как по команде шагнула вперед. За ней шел свидетель — переодетый слуга, которого мы заранее подготовили.
— Вот признание, — сказала девочка громко. — Вот письма, вот приказ с личной печатью госпожи Фен Гу. И дубликат той же бумаги, оставленной у второго принца в покоях. А вот посыльный, передавший заказ на редкое зелье.
— Это отравление, а не демонизм. — Главный императорский лекарь учтиво поклонился повелителю, передавая ему свитки с описанием симптомов и показания свидетелей. — А те, кто воспользовался ядом, чтобы обвинить госпожу Ян, либо невежественны, либо коварны. Я склонен верить во второе.
И вот теперь император поднялся.
— Сестра Ли Ниань, — произнес он, — вам есть что сказать?
Тишина. Пауза. А затем… резкое падение на колени. Поток слез.
— Я не знала… Я… я лишь хотела защитить нашу семью!
— Фен Гу. — Император повернулся к наложнице.
— Ваше величество! — Бывшая наложница моего бывшего же мужа побледнела и упала на пол в позе полной покорности, но я видела: она не собирается слишком легко сдаваться. Напугана, растеряна, но все еще надеется вывернуться. — Ваше величество, это какая-то ошибка! Я не пыталась никого отравить! Это все происки…
— …тех, кому очень хотелось обвинить моего первого наследника в связи с демоном? — Император сам произнес вслух то, что по плану должен был сказать мой брат или Ишель. — Как интересно. И кому же это больше всех выгодно?
— Очевидно, тем, кто постарался привлечь к «одержимости» княжны Ян как можно больше внимания, разве нет? — откликнулся первый принц, все еще поглядывая на меня с тревогой, но при этом включаясь в игру. — Не так ли, младший брат?
— Ты меня обвиняешь?! — Ли Сянь тоже не собирался уступать. — За то, что я пытался разобраться, как умел?!
— Так это ради разбирательства твоя любовница пыталась отравить мою невесту? — иронично скривил губы Ишель, глядя на младшего брата в упор. — Забавно, что она с самого начала набивалась в ближайшие подруги к молодой госпоже Ян, и каждый раз, стоило этой девице приблизиться, с моей невестой происходили разные неприятности.
— Ты ничего не можешь доказать! — Ли Сянь высокомерно вздернул подбородок, но на молча слушавшего перепалку императора явно косился с опаской. — Например, кто тебе сказал, что эта девушка моя любовница? То, что мы пару раз поговорили в присутствии свидетелей, или то, что я часто видел ее в свите достопочтенной тетушки, еще ничего не значит! В конце концов, даже если она и виновна, при чем тут я? Мало ли по чьему приказу эта интриганка могла действовать?
— Ты не знал, что она твоя любовница? — ровно, почти мягко переспросила я, делая шаг вперед. Голос у меня был приглушенным, но в зале он отозвался эхом, будто я говорила от имени самой судьбы. — Тогда наверняка не знал, что именно ты лично отправил ей вот этот браслет, инкрустированный рубинами, с запиской: «Для той, кто дарует мне победу»?
Ли Сянь побледнел. Настолько, что на фоне багряного дворцового ковра казался восковой статуей. А я уже жестом велела Цзинь, и девочка, сияя, как самый злой гений этого мира, извлекла маленькую шкатулку, переложенную бумажными амулетами.
— Этот браслет, — продолжила я, — нашли в личных покоях Фен Гу. Вместе с… вот этими письмами. — Я кивнула второму стражу, и тот развернул свиток на подставке. — Они были написаны почерком, который, как подтвердит придворный писарь, совпадает с письмами второго принца к его доверенным лицам.
  
— Подделка! — выкрикнул Ли Сянь. — Это ловушка! Инсценировка!
— А вот и нет, — спокойно произнес сам императорский писарь, уже стоявший наготове. — Мы провели сверку. Почерк идентичен. Бумага — из личных запасов второго принца, с уникальной водяной отметкой. Печати соответствуют тем, что хранятся в его покоях.