"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Ольга охнула, но удержалась на ногах. А вот о других её соклановцах такого сказать было нельзя. Данила рухнул как подкошенный, большая часть гвардейцев сползала по стене, лишившись сил. А схватка и не думала заканчиваться.
Имперские ведьмы носились, лишь ускоряя свой темп, и били что есть силы. Не всегда удачно, не всегда даже помогая остальным, но не замедляясь ни на секунду. Они резко меняли направление, словно перегрузок для них не существовало, и уходили из захватов буквально в последнее мгновение.
  
Но с каждой минутой духи выдыхались всё больше, и это стало заметно невооружённым глазом. Они уменьшались в размерах и меньше светились, становясь едва различимы на фоне гигантского врага. Но не прекращали свои попытки отвлечь его, освободить место для императорского меча. Если нужно — кидались в самоубийственную атаку. И тварь с удовольствием совершала жатву.
Вот лозы хранителя лесов столкнулись с ядовитыми отростками древа жизни, и в скоротечной схватке Медведь проиграл, но сумел оттянуть вверх ветви и меч императора вошёл ещё на полсотни метров в глубину.
Вот водяная пушка опрокинула, отвела в сторону сразу несколько щупалец, а затем их вморозило в ледник, покрывающий крыши уцелевших домов. Цепи холода выдержали всего несколько секунд, а затем вырвавшиеся щупальца раздавили не успевшую убраться с пути Черепаху. Но полупрозрачное лезвие ударило снизу.
Десятки духов второго основания сгинули в ядовитом соке, покрывшем весь ствол бога флоры. Но это действие оттянуло регенерацию, может, на мгновение или два, но всё же этого хватило, чтобы чудовищные раны, наносимые императором, не сумели затянуться, и он нанёс ещё удар.
— Всё, он смог!.. — выдохнул я, видя, что последний удар сошёлся с предыдущим. Клин, в несколько километров глубиной, почти до сердцевины древа, должен был вот-вот отвалиться, но вместо этого лишь просел вниз, выдавив своим чудовищным весом тонны отвратительного древесного сока. И начал прирастать назад.
В этот миг Император сменил оружие, внутри раны твари появилось два полупрозрачных лезвия, что заходили всё глубже, и словно клин вытесняли отрезанный кусок наружу, заставляя тварь содрогаться всем телом. Вот только и у императора это отнимало чудовищные усилия. Он замер на одном месте, прямо напротив стыка, и держал руки, будто голыми пальцами рвал плоть врага.
И бог деревьев не преминул воспользоваться такой удачей. В императора полетело всё, что было, разом. Щупальца, кислотные облака, сети лиан, шипы… Казалось, в следующее мгновение мелкого человечишку раздавит как букашку.
Но супруги и духи встали на его защиту. Щука вонзилась зубами в самый крупный корень, уводя его в сторону. Древу пришлось отвлечься, чтобы ударом о землю размозжить духа.
Ледяная стена не спасла стаю волков, что один за другим погибли в кислотном дожде, но сумели забрать с собой эту опасность.
Каменный Вол прижал несколько стеблей к земле, выскочившими из неё крест-накрест скалами, чем выиграл несколько мгновений, но оказался раздавлен взбесившейся тварью.
Одна за другой супруги императора отражали атаки и исчезали в них. Они гибли, спасая последнего защитника людей, жертвую собственными жизнями.
Император взревел, как раненый зверь, и вопль отчаянья и ярости донёсся до каждого человека в городе.
Он не мог проиграть. Не имел права. Не ради себя, ради всех и каждого в этом осколке мира! Ради детей и стариков. Ради воинов и ремесленников. Ради тех, кто отдал жизнь в сегодняшних схватках, и тех, кто ещё не родился на свет.
Ради людей и человечества.
И бог деревьев пал, разодранный на две части. Километровый ствол не выдержал, и с оглушительным треском распался. Кусок, с таким трудом вырезанный императором, полетел в одну сторону, а лишившийся трети своей массы ствол — в другую. Обломки с грохотом упали на город, окончательно разрушая ремесленнические кварталы этого сектора и погружаясь под собственным весом.
— Ура! Победа! Император… — начались радостные крики, хотя многие радовались сквозь слёзы, ведь в этом неравном бою сгинули все великие духи. Все императрицы. Сотни тысяч обычных людей.
А затем ствол затрещал, пошёл разломами, выгнулся и лопнул. А из его сердцевины выпорхнуло новое существо, которое я разглядел только с помощью увеличения в доспехе. Но это не значит, что оно было маленьким, совсем нет.
Перед императором в воздухе, на гигантских плетёных из тысяч листьев крыльях, замер семиметровый гуманоид с короной из острых древесных корней и рогов. Он что-то сказал, по крайней мере, раскрыл рот, и в то же мгновение император ударил его своим мечом.
Всё должно было закончиться. Но тварь просто поймала клинок на предплечье, и он разбился на радужные осколки.
Схватка, которая должна была завершиться минуту назад, возобновилась с новой силой. Но теперь я уже не видел их движений. Даже камера, с частотой в двадцать тысяч кадров в секунду могла запечатлеть лишь размытые силуэты. Они были за пределами любого восприятия. И если с богом природы ещё были какие-то оправдания, то император… впрочем, это лишь значило, что он перестал быть человеком.
А затем где-то высоко в небесах раздался хлопок. Сара безупречно отыскала единственный движущийся объект, и я увидел, как с высоты в несколько километров вниз падает тело в окровавленной мантии императора.
— Крылья! У нас есть крылья? Хоть что-то⁈ — резко крикнул я, в панике оглядываясь по сторонам. Если он ещё жив, мы должны его спасти. По крайней мере, попытаться!
«Это будет нам очень дорого стоить», — буркнула Сара.
— Делай! — не сдерживаясь крикнул я, и в тот же миг доспех начал разваливаться на куски. Остались лишь куски лёгкой обшивки, ядро кибера и жидкий металл, скреплявший всю эту конструкцию в виде крыльев. — Давай!
«А потом скажет, что он опять всё сделал сам…» — вздохнула ассистент, но меня совершенно не волновало её брюзжание.
Я взмыл в воздух! На мгновение стало страшно, но лишь на миг. Я стрелой мчался к падающей фигуре. Когда понял, что, если попробую схватить на такой скорости — меня просто убьёт ударом.
Развернулся в воздухе, сравнялся с падающим куском и, схватив его, начал медленно замедляться. Сара на ходу перестраивала конструкцию, поглощая мою одежду и выстраивая подобие парашюта. А когда до земли оставалось меньше трёх метров, я, наконец, сумел замедлиться до того, чтобы почувствовать настоящую тяжесть на своих руках. Я думал, дело в перегрузках, в скорости, но тело весило слишком много и было слишком жёстким, так словно…
Не дожидаясь, когда ко мне подбегут люди, я распахнул окровавленную мантию и уставился на обтёсанный кусок туловища. Всё, что осталось от монстра. От воплощённого бога деревьев. Но кровь явно была человеческой, и её было слишком много. Она буквально пропитала мантию так, что можно было выжимать.
«Выжить при такой кровопотере невозможно. К тому же я фиксирую и другие телесные жидкости. Скорее всего, тело императора было разорвано перегрузками, вызванными движением на скоростях, недоступных человеку», — безжалостно прокомментировала Сара.
У меня же были совсем иные мысли. Мы только что лишились главного защитника. И пусть финал этого сезона очевиден, потери были слишком высоки. Людям нужен символ. Нужен какой-то знак, что ещё нужно сражаться. Что мы победили. Даже ценой таких невозможных потерь. И один из таких символов — тело императора, которое можно похоронить. И не важно, что это вовсе не оно.
— Свяжи меня с Филиновым, — приказал я, запахнув мантию и вновь активируя костюм. Поднимаясь в небеса, я слышал недовольные крики толпы снизу, но меня это совершенно не волновало.
  
Пока главы великих кланов в отключке, есть лишь один человек, власть которого была неоспорима — магистр ордена Обелиска.
И я лишь надеялся, что у него будут ответы на мои вопросы и готовое решение.
— Я в отпуск, — произнёс император, открывая глаза в привычном, но давно забытом междумирье.