Ермак. Противостояние. Книга одиннадцатая (СИ)

Заместитель замолчал, а на меня навалилась какая-то апатия. Поэтому я сидел и молчал, находясь в какой-то прострации. Думать не хотелось ни о чём от слова, совсем.
— Тимофей Васильевич, мне князь сказал, что если бы генерал Ширинкин не погиб, то он бы не попросил меня организовать встречу с вами. Но именно Евгений Никифорович просил руководство ордена в случае его смерти назначить вас на его место, так как считал вас самым лучшим защитником Александра IV, его матери, братьев и сестры.
  
Я словно вынырнул из какого-то забытья и спросил:
— У вас есть связь с орденом?
— Есть, — кратко ответил Лазарев, — на чрезвычайный случай.
— Это хорошо, Владимир Петрович, хорошо… Ладно, время позднее, а завтра много работы. Идите к себе, и я пойду спать. Как говориться, утро вечера мудренее…
— Тимофей Васильевич, если вы считаете, что я вас предал, готов хоть сейчас подать в отставку, — впервые за этот ночной разговор в голосе Лазарева прозвучало волнение.
— Не надо в отставку, Владимир Петрович. Но более подробно мы поговорим обо всём завтра. Всё завтра. Точнее, сегодня, но чуть позже.