Последняя надежда (СИ)
От такого действительно начинаешь разочаровываться в себе.
Как раз сейчас Дар’Кхан и Ромотан, которого нам прислали из Церкви, обследуют тело покойного капитана Следопытов, чтобы разобраться, чем именно является эта кошмарная гниль.
- Разведка облажалась как никогда, - произнесла Сильвана. – Не было никаких послушников. Не было никаких готовящихся катапульт, как и самого Артаса в лагере. Я знаю, что приносить сведения, когда вокруг снуют эти Тени, трудно и опасно. Но отныне, придется рисковать больше, потому что произошедшее никогда не должно повториться, и не важно, скольким разведчикам придется отдать свои жизни за то, чтобы мы располагали точными данными, - она стиснула зубы, - Считайте это приказом. А все утерянные из-за этого жизни – исключительно моей ответственностью.
До этого разведка старалась не приближаться, ограничиваясь наблюдением издалека. Теперь же… Да, данные мы может и получим более точные, но вместе с ними на стол Сильваны лягут и списки погибших. Как будто их и так мало. И ведь по-другому нельзя. Нельзя снова так провалиться.
Мы-то думали, что Артас взял с собой послушников и живых некромантов, ведь кто-то же должен поднимать и готовить нежить. Кто-то должен создавать вурдалаков, а также кто-то должен собирать осадные машины. Мы-то думали сейчас ударим по этим точкам и осложним врагам жизнь, а потом еще и снабжение прервем, чтобы эти живые части армии испытывали сложности.
Однако ничего этого не было.
Под мантиями слуг и магов оказались просто скелеты. Когда Халдурон ударил по врагам, то оказалось, что не по кому бить. Все и так давно мертвы и просто притворяются, чтобы подманить нас ближе. Осадных машин также не было. То есть были, но небольшие и не предназначенные для обстрела крепостей. Разве что несколько каких-то странных машин, перевозящих трупы, да и только. Таланор уничтожил что смог, но больше и не было ничего.
Да, Артас нас всех провел и пока мы гуляли в одиночку со своими тремя рыцарями завоевал крепость, убил магистра, а потом погиб и Гахерис. Леонар же уничтожил крепость со всем что внутри и вокруг. Погибли бесчисленные орды, но это все равно мелочь по сравнению с оставшимися врагами.
А самое дерьмовое в ситуации, это мрачная уверенность, что меры, которые мы сейчас принимаем, не помогут. Принц не будет полагаться на один и тот же трюк – я уверен, у него в рукаве у него их еще много. Как полководец, он полная противоположность Оргриму – никаких безумных налетов на грани фола, парадоксально приносящих невероятные результаты, никаких захватов чего бы то ни было одним стремительным наскоком. Нет. Принц просто давил, медленно, методично и не оставляя нам пространства для маневра. А если казалось, что оное и появлялось, то лишь потому, что его нам великодушно дали, чтоб можно было взять разбег перед тем как влететь в следующую заготовленную западню.
Возможно, я переоцениваю противника. Скорее всего, так и есть. Но плохие предчувствия все равно не утихают.
Дверь в зал совещаний открылась и к нам зашли Дар’Кхан и Ромотан.
- Мы закончили обследовать тело Юраона, - сказал Дратир. – Это была магическая болезнь, которая довольно быстро убивала его. И если бы Эйс не подавил её своей силой, то фурункулы на теле вскоре взорвались, и зараза перекинулась на всех вокруг. А тело, вероятно, после смерти сразу же восстало бы и присоединилось к битве уже против нас.
- Магическая зараза, - поморщился я. – С таким мне сталкиваться не приходилось. Разве что против клакси, но эта дрянь на совсем ином уровне. С этим можно как-то бороться?
- Еще ищем, - нахмурился Багряное Древо. – Свет – очевидный ответ, но достаточно сильных священников у нас – единицы. Что-либо на основе арканы, духа или их комбинации должно быть возможно, тут надо будет подключить Алестуса, он немало работал в этом направлении… Но быстрых результатов в любом случае ждать не приходится.
- Это плохая новость, - покачала головой Сильвана. – Есть ли хорошая?
- Есть, - усмехнутся Дар’Кхан. – Мы изучили доспехи и оружие рыцаря смерти.
Да, я приказал взять с собой часть брони и меч убитого Люка. Что это за металл я не знал, потому посчитал нужным изучить его.
- Это саронит, - сразу заявил Магистр. – Об этом материале ходят легенды. Много веков назад до нас доходили слухе о металле, что хорошо сопротивляется магии, может даже отражать слабые чары и наносить серьезный вред духам. Вот только при этом токсичен и вызывает помутнение разума, почему никогда и не применялся.
- Неприятно, - хмыкнул Дариус. – Но если о нем было известно давно, то почему мы ничего не знаем об этом удивительном металле?
- Единственный известный поставщик – Драккари, - пожал тот плечами. – И они считают этот материал проклятым, а обращение с ним – табу. Что не удивительно, учитывая, что он способен тяжело ранить, а возможно даже убить их «лоа». Совет было заинтересовался подобными свойствами, но добывать материал приходилось через множество посредников, а те, кто работали с ним, вскоре начинали демонстрировать признаки безумия… И, как водится, все запретили и засекретили, как всегда. Я и знаю-то про саронит только потому, что интересовался инцидентами, схожими с моим…
- Очень прочный и защищенный от магии металл – это неприятно, - покивал Лор’Темар.
- Это не единственное свойство саронита. Смотрите. Ромотан, прошу.
Ром положил на стол два разломанных куска этого черно-синего металла. Соединил их и разъединил, показывая, что они ничем не склеены.
А затем… пропустил через руки Тень…
Темная сила окутала его пальцы, после чего зловещая сила потекла в эти кусочки и соприкоснувшись они тут же слились воедино, словно никогда и не были разломаны.
- Отлично. Еще и самовосстановление от той единственной силы с которой мы фактически не можем работать, - вздохнул Халдурон. – Прочная, защищенная от магии, так еще и с саморемонтом. Металл всем металлам.
- Это не металл, - произнес Ром подавив с себе темную силу. – Это… что-то живое… дышащее. И очень знакомое… - он нахмурился. – В те годы, когда я еще состоял в секте… у нашего духовного лидера было что-то подобное. Он говорил – «Это есть кровь нашего Бога, что застыла при светел солнца… И через нее я слышу его голос в себе». И когда я коснулся этой штуки, то мои «голоса» словно усилились.
Ну да, для таких как он и я, «голос» внутри – это не совсем чей-то шепот, а скорее наше восприятие влияния посторонней сущности. Ал’Акир вряд ли говорит со мной, скорее я воспринимаю усиление моей ненависти внутри как что-то похожее. Хотя в моем случае станется и напрямую с Повелителем Ветров говорить. У сектантов и экзекуторов как Ром все как раз, так и происходит. Они учатся отделять свои мысли от влияния. Хуже, когда «голоса» ты перестаешь слышать. Это значит, что отделить свои чувства от чужих становится куда сложнее.
- Однако сам факт того, что эта штука у нас, уже говорит, что разрушить её можно, - замети Дариус. – Значит она пускай и защищена, но не неуязвима.
- Верно, - подтвердил Дратир. – Оно вполне может быть уязвимо к сильным кислотам. И. возможно, еще много чему еще покуда неизвестному. Благодаря тому, как сражался Гахерис у нас даже есть кое-что полезное.
Гахерис перед тем как отправить Фейн с солдатами подальше от крепости дал ей намек, установить тут следящие и записывающие заклинания. Что она и сделала, а потому весь его поединок был нами увиден, как последние фрагменты жизни капитана. Звуковая магия способна неплохо так ломать как эту броню, так и самого Артаса с его ледяной магией. Это нам пригодится.
- Только не стоит забывать, что Артас – это чертов дракон в человечьей шкуре, - напомнил нам Леонар чуть приподнявшись с койки. – А есть ли вообще хорошие новости?
- Есть! – внезапно для всех нас произнесла Илифейн.
Капитан 12-й когорты закончила свои расчеты и вышла вперед, встав на том месте где обычно мэр города речь толкает. Жалко ростом не вышла, потому подтолкнул ей табуретку.