Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Ну же, говори! – поторопила я его.
– Твой доктор, он... был друг ее брат.
– Это я уже поняла.
– Нет, не поняла! – возразил мой водитель. – Он был его друг — в смысле, boyfriend.
Вот это да! А ведь, по словам Еленина, у Ван Хасселя была прекрасная семья, жена и дети! Значит, наш доктор развлекался в Египте с мужчиной, а вовсе не с дамой сердца, как предполагала Люсиль – конечно, откуда же ей было догадаться?!
Зейна вновь заговорила по-арабски: создавалось такое впечатление, что она в чем-то горячо убеждает кузена, а тот сомневается, стоит ли ее слушать. Наконец он устало провел рукой по глазам и кивнул с выражением полной безнадежности на лице.
– Ладно, – произнес он по-английски. – Спрашивайте, я отвечу...
– Зейна сказала, что доктор Ван Хассель умер. Как это произошло?
– А вы точно не из полиции? – уточнил Касем.
Я подтвердила – нет, не из полиции.
– Я не уверен, – ответил он после паузы. – Он позвонил мне и сказал, что его преследуют какие-то люди с корабля...
– С «Панацеи»?! – перебила я его возбужденно.
Парень кивнул:
– Мы должны были встретиться. Петер... он хотел забрать фотографии, которые оставил мне на хранение. Он так и не доехал до меня.
– Может, передумал встречаться? – предположила я.
– Петер обязательно меня предупредил бы! Нет, он был напуган, очень напуган и сказал, что... что они могут его убить!
– «Они»? Он называл какие-то имена?
– Н -нет... Петер встречался с кем-то в порту, собирался передать ему флешку со снимками. Я так понял – это важно...
– Да, но почему вы решили, что Ван Хассель мертв?
Касем тяжело вздохнул и взъерошил свои иссиня-черные кудрявые волосы:
– Вы не понимаете! Мы встречались больше трех лет – каждый раз, когда «Панацея» заходила в Суэцкий канал, а это случалось не реже пяти-шести раз в год, мы проводили вместе около недели.
– Да, – пробормотала я, – это и в самом деле можно назвать длительными отношениями!
– До нашего знакомства я делал плохие вещи, – продолжал Касем, словно не расслышав моих слов. – Туристы... женщины, мужчины... Вы понимаете, я этим не горжусь!
Во время беседы Халид явно чувствовал себя не в своей тарелке – его эта тема напрягала. Теперь, отчасти уже познакомившись с особенностями исламской культуры через свое общение с Нур и некоторыми другими мусульманками с корабля, я понимала, почему. Личные отношения являются своеобразным табу в исламе, о них не принято говорить вслух, они остаются между мужчиной и женщиной в спальне. Те, кто продает себя, считаются нечистыми и имеют соответствующую репутацию в обществе. Что же касается гомосексуализма, то в некоторых мусульманских государствах за такие вещи просто казнят, в других – сажают в тюрьму на длительные сроки. А Касем, по его же собственным словам, не брезговал представителями обоих полов – страшно себе представить, что является в Египте карой за такой «разврат»!
– Петер заставил меня переосмыслить мою жизнь, сказал, что я еще достаточно молод, чтобы все исправить... Он хотел, чтобы я поехал учиться в Каир! Конечно, об университете речи не шло, но я мог бы освоить какую-нибудь профессию и зарабатывать деньги честным путем. Вы спросили, почему я так уверен в том, что он умер? Так вот: Петер ни за что не бросил бы меня! Он собирался приехать, и я уверен, что он так бы и сделал, если бы смог. А не смог он лишь по одной причине – его убили! Теперь мне приходится скрываться в этом богом забытом месте, я даже не могу вернуться домой, боюсь, что они меня найдут!
– Да кто они-то?
– Те люди... убившие Петера. Им наверняка очень хотелось бы заполучить те фотографии!
– Кто знал о ваших отношениях с доктором Ван Хасселем? – спросила я.
– Лично я, разумеется, никому не говорил, – покачал головой Касем. – Но я понятия не имею, что им рассказал Петер перед тем, как...
Он опустил голову и умолк. Вид у парня был такой несчастный, что я едва поборола желание обнять его и как-то утешить. За меня это сделала Зейна.
– Что за фотографии оставил вам доктор? – поинтересовалась я, решив, что настал подходящий момент выяснить то, за чем я, собственно, сюда и явилась.
Касем бросил на меня недоверчивый взгляд, и я поняла, что он опасается – не являюсь ли я посланником убийц его любовника – этакая милая, не вызывающая опасения дама-иностранка с заточкой в кармане?..
– Если вы хотите оказаться в безопасности, – быстро проговорила я, – вам лучше всего отдать флешку кому-то другому. Вы знаете, что на ней?
– Я не смотрел – у меня ведь нет компьютера!
– Это же замечательно! – обрадовалась я. – Значит, тем, кто, по вашему мнению, убил доктора, незачем вас опасаться! И это, в свою очередь, означает, что им нет смысла охотиться за вами.
В глазах Касема засветилась надежда:
– Если я отдам вам флэшку... думаете, я смогу вернуться домой?
– Надеюсь, да... Во всяком случае, даже если они вас найдут – а ведь до сих пор этого не произошло, – то флешка-то будет у меня, а вы даже о содержимом ее ничего не знаете. Так что несите ее сюда и избавьтесь от ваших страхов раз и навсегда!
Допускаю, что это прозвучало слишком высокопарно, но на Касема, кажется, моя короткая речь произвела должное впечатление, потому что он бросился в другую комнату и через пару минут вернулся, сжимая в руке маленькую черную флеш-карту.
– Вы узнаете, кто убил Петера, да? – спросил Касем, прежде чем отдать ее мне.
– Сделаю все возможное, – пообещала я.
– А потом мне сообщите? Пожалуйста!
– Обязательно – пишите адрес.
– Лучше пошлите е-мейл в «Хайят», – вмешалась Зейна. – Так будет гораздо быстрее.
Покинув убежище Касема, мы с Халидом направились к машине. Водитель молчал, видно, переваривал все то, что он увидел и услышал. Я тоже задумалась. На самом деле мне не терпелось вставить флешку в ноутбук и посмотреть, что же такое важное на ней имеется, за что можно убить человека?
– Что теперь с ним быть? – спросил Халид по прошествии десяти минут, когда мы выехали на более или менее приличный тракт и машину перестало трясти.
– С кем – с Касемом? – переспросила я. – Не думаю, что ему угрожает реальная опасность. А уж теперь, когда у него нет никаких доказательств... чего бы там ни было, он действительно почувствует себя в безопасности и продолжит жить нормально.
– Ты врать ему, да?
Этот вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я с удивлением воззрилась на водителя:
– Почему ты так решил?
– Ты не знать семья этот доктор Ван... Ты из полиция, да?
– Я похожа на полицейскую?
– Еще как! Вопросы задавать, хитрый такой, Касем все тебе рассказывать... Так ты – полиция?
– Нет, – честно ответила я. – Но я и в самом деле не знаю родственников Ван Хасселя. Меня просто... попросили его найти.
– Полиция?
– Да.
– Наша? Египетская?
– Нет.
В конце концов, мне не следует полностью доверяться водителю такси, даже если он уже и оказал мне неоценимую помощь. Долларов двести из моего кармана с лихвой окупят его беспокойство, а удовлетворять его любопытство я вовсе не обязана. К счастью, у Халида хватило ума не давить, и он сменил тему:
– Шопинг?
На самом деле дурацкое предложение в данном случае, но до отхода катера оставалось еще больше трех часов, и мне нужно было как-то занять это время. Поэтому я согласилась. Египет – именно та страна, где можно неплохо прибарахлиться, если знаешь, где это делать, – лучше всего подальше от мест, где кишмя кишат туристы. Халид пообещал показать мне такие лавки, где «дешево и сердито» можно приобрести вполне качественные сувениры. Признаюсь честно, сейчас я чувствовала себя Крезом – зарплата на «Панацее» была более чем достойной, а потому я надеялась порадовать вскоре своих родных и друзей действительно приличными вещами. Мы с водителем расхаживали по магазинчикам, куда редко забредают туристы, и тут ему позвонили. Поговорив с минуту по телефону, сконфуженный Халид сообщил: