Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– О'кей, – произнес Малхолланд, все еще не отрывая глаз от экрана, – вот – очередная последовательность. А-Т, А-Т, С-Г, А-Т.
А-Т: аденин и тимин. С-Г: ситозин и гуанин. Парные дезоксирибозные базы, которые являются строительными кирпичиками жизни. Еще на курсах медицинского училища Сара познакомилась с элементарной структурой, функциями и размножением ДНК. Но эти двое, которые работали в связке с биохимиком в Атланте, были для Сары по своим познаниям на уровне марсиан. На соединении модема в Атланте работала женщина по имени Молли. С помощью различных ферментов она рассекла ДНК вирус на мелкие сегменты. Характер этих сегментов был установлен, и теперь компьютер выявлял последовательность, чтобы воссоздать сложную, трехразмерную двойную спираль ДНК, которая, по существу, и представляла собой вирус. Малхолланд и Роза делали паузу, получив новый набор данных, чтобы нарастить модель, которую они изображали на экране, и сравнить ее с множеством известных вариантов.
Сара наблюдала, как Кен Малхолланд поглощает бутерброд с колбасой и одновременно диктует Розе новую последовательность цепочки фосфатных и дезоксирибозных единиц.
«ВОТ ВСЕ, ЧТО ОНА НАПИСАЛА, КЕН. ВЫ ПОЛУЧИЛИ ТО, ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ „ДЖОРДЖ“. НА ЭТОМ ЗАКАНЧИВАЮ... УМИРАЮ С ГОЛОДУ. УДАЧИ, МОЛЛИ».
Это послание появилось на экране, а потом мультипликация Гэри Ларсона, которая изображала двух маскарадных ученых, напряженно всматривающихся в свои микроскопы в то время, как на них самих направлены огромные увеличительные линзы. Роза, в свою очередь, села за клавиши, набирая последнюю группу структурной информации и сравнивая ее с данными уже известных вирусов. Через несколько минут она покачала головой.
– Такого нет, – заключила она.
Протерев глаза, Малхолланд повернулся на вращающемся кресле в сторону Сары.
– «Джордж» – это какой-то аденовирус, но с некоторыми добавками, – пояснил он.
– Он – продукт биоинженерии, – добавила Роза. – Не «es de Dios». He от Бога. Теперь надо ответить на такие вопросы: кем он создан и имеет ли «Джордж» отношение к ВСК?
– Роза, вы можете это объяснить подробнее для Сары?
– Лучше, если это сделаете вы, Кен.
– Вы опять скромничаете, – заметил Малхолланд. – Ладно, речь идет о патентах на новые формы жизни. Был такой микробиолог Ананда Чакрабарти, который работал в компании «Дженерал электрик». В начале семидесятых годов он генетически изменил нарождающуюся естественным путем бактерию «Pseudomonas aeruginosa». Получившийся в результате этого биоинженерный микроб мог поглощать некоторое количество углеводородов, содержащихся в неочищенной нефти, разрывая химические связки и практически превращая катастрофические разливы нефти в пищу для рыбы. Потенциально это открытие сулило сотни миллионов: Но служба патентов США отказалась выдать ему патент на открытие этого зверька. В 1980 году Верховный суд США изменил это решение, практически заявив, что нет разницы между созданием усовершенствованной мышеловки и выведением более совершенных мутантов.
– И что это нам теперь дает? – спросила Сара.
– Может быть, ничего, – отозвался Малхолланд. – А может быть, и много. Вот тут-то и выходит на сцену Роза. Теперь, когда, как пробки из воды, повсюду выскакивают биоинженерные компании, появилась опасность появления болезней, порождаемых новыми формами жизни. Это стало вполне возможным. В научно-фантастических романах пишут о болезнях, занесенных с созвездия Андромеды. А на деле нам совсем не надо забираться так далеко, чтобы навлечь на себя несчастья. Поэтому Роза договорилась с патентной службой США о том, чтобы они передавали получаемые ими данные нам. Где бы ни патентовали новую форму жизни, мы получаем ее описание.
– По закону, – включилась в объяснение Роза, – описание патента должно быть достаточно детальным, чтобы новую форму жизни можно было выявить и воспроизвести экспертами данной области знаний. Теперь большинство генетических инженерных фирм непосредственно сотрудничают с нами, направляя описания своих новых микробов и часто даже сведения о текущей работе для включения в наш банк данных.
– Поразительно, – воскликнула Сара. – Поэтому теперь вы можете воспользоваться своим банком данных в Атланте! Неужели у вас имеются сведения о многих новых формах жизни?
– Вы даже не представляете, как их много, – изрек Малхолланд.
– Не желаете ли устроить перерыв перед тем, как начать такую сверку? – спросила Сара. – В запасе у нас должно быть не меньше часа, чтобы добраться до аэродрома.
– В таком случае я пообедаю в самолете, – сказал вирусолог. – Или я уже отобедал? Неважно. Эта часть работы займет очень много времени из-за чуда, с помощью которого мы убедили дядю Сэма потратить такую кучу денег на нашу центральную ЭВМ. Роза, вы не хотите воспользоваться этой честью?
– С удовольствием, – тут же откликнулась Роза. – Сара, мы начнем с сопоставления первоначально использованного типа вируса, у которого наиболее явная из общих характерных черт.
«Аденовирус», – напечатала она на экране. – Затем мы проделываем обратный путь методом исключения. Если не найдем нигде ничего похожего, то все, игра окончена. Дело в том, что компьютер, возможно, может провести всю эту операцию самостоятельно, но мне нравятся приключения.
– Ей нравятся приключения, – почтительно повторил Малхолланд.
Роза поочередно ввела в компьютер данные о последовательности ДНК «Джорджа» и запросила центральную ЭВМ в Атланте отыскать что-то похожее. Сара была потрясена, как много там находилось искусственных вирусов. Несмотря на то что генетическая инженерия находится в пеленках! Впрочем, довольно быстро число похожих вирусов стало сокращаться.
– Ладно, – произнесла Роза, – следующая группа данных отличается от прежней, как взрослый мужчина от ребенка.
Она ввела еще один последовательный код «Джорджа», и через секунду или две на экране вспыхнуло:
«ТАКОГО НЕТ».
– Проклятье, – прошептала Роза.
Но на экране тут же вспыхнула другая запись:
«ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ ТИП – ПРОВЕРЬТЕ НА ПРЕДМЕТ ОШИБКИ В ИСХОДНЫХ ДАННЫХ И ВВОДИТЕ СНОВА»
– Нам надо будет отыскать этого программиста и повысить ему зарплату, – сказал Малхолланд.
– Никак не могу научиться печатать, – выругалась Роза, просматривая свои записи, потом опять ввела последовательность. – В следующий раз я позволю проделать это самому компьютеру.
Буквально через несколько секунд на экране начали появляться данные:
«НЕИЗВЕСТНЫЙ СООТВЕТСТВУЕТ ВВОДНОМУ НОМЕРУ АСХ9934452; ВОЗМОЖНОСТЬ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ – 100%. ПОЖАЛУЙСТА, ВВЕДИТЕ НОМЕР ДОПУСКА И ВАШ КОД БЕЗОПАСНОСТИ ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ ПРОЦЕССА».
– Бинго, – произнесла Роза.
Она выполнила просьбу центральной ЭВМ. И почти немедленно «Джордж» получил имя... и местонахождение:
"СРВ113 – БИО – КОРПОРАЦИЯ ВИР; 4256 Нью-Парк, Кембридж, МАСС, 02141 (617) 965-7592; США.
Патент № 5, 665, 297, РДВ332, 210 (1984)".
«Аденовирус с примесью тромбина-тромбопластина, порождающий гены; потенциальное применение: быстрое залечивание ран, кровоостанавливающее средство. Другой информации нет».
Роза обернулась к Саре. Выражение лица эпидемиолога отражало и торжество, и беспокойство.
– Тромбин, – произнесла она. – Если я не ошибаюсь, это второй фактор биологического каскада свертывания крови.
– И тромбопластин тоже фактор свертывания, – взволнованно добавила Сара. – Роза, в этом все дело. Теперь я знаю.
Роза уже набирала номер телефона корпорации «Био-Вир».
– Договориться было совсем нетрудно, – сообщила она после краткого разговора. – Я условилась встретиться завтра в десять утра с доктором Димитри Атанулосом, президентом корпорации «Био-Вир».
– Мне бы хотелось поехать с вами, – сказала Сара. – Но на мне висит это судебное дело и есть один вызов.
– К счастью, у меня таких обязательств нет, – оживился Малхолланд. Жена и ребятишки смогут немного отдохнуть от меня. И я ни за что на свете не пропущу такое. Есть ли у этой вашей хозяйки свободные комнаты?