Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Медсестра Ракоци, героиня этой получившей широкую огласку зловещей истории, придумала дьявольски умный способ умерщвлять жертв: она внутривенно вводила им в большом количестве хлорид калия. Это вызывало фибрилляцию желудочков, которой предшествовали малозаметные изменения сердечной деятельности — в точности как у Мэдисон Брайант. Надеясь убедиться, что память его не подвела, Джек поискал в сети хлорид калия, проверив изменения, которые тот вызывает на ЭКГ. Быстро стало ясно, что он все помнит правильно.
  
Вернувшись к ЭКГ Мэдисон, Джек прокрутил нужный кусок еще несколько раз подряд, убедившись, что в деле вполне могла быть замешана инъекция хлорида калия. Необязательно, конечно, но исключать такую возможность тоже было нельзя. Это натолкнуло Джека на вопрос о страховых компаниях: вдруг они вмешались снова, как и в деле Ракоци? Впрочем, вряд ли. Если не считать потери стопы, Мэдисон Брайант должна была выздороветь, не став пожизненным бременем для здравоохранения. Джек чуял, что ее смерть все-таки не случайна, просто причина в другом, и вернулся к своим недавним размышлениям о связи между смертями Керы Якобсен, Мэдисон Брайант и Арьи Николс. Вдруг она все-таки существует и передозировки не настоящие, а подстроенные? Хотя летальные передозировки опиоидами сами по себе широко распространены и встречаются в любых слоях общества, смерти Керы и Арьи казались подозрительными, в первую очередь потому, что обе они, похоже, стали употреблять наркотик внутривенно совсем недавно. А говоря о гибели Мэдисон, можно было предположить, что ее в конце концов прикончил тот, кто сперва толкнул девушку на рельсы в метро. Или нет?
От этих мыслей сердце у Джека начало частить. Если кто-то ввел Мэдисон большую дозу хлорида калия, это было сделано в палате интенсивной терапии, причем кем-то вроде той медсестры, которую они с Лори когда-то разоблачили, или санитаром, или врачом. На отделении реанимации постоянно людно, кто-то приходит, кто-то уходит, и хотя наблюдение за пациентами ведется почти постоянно, обычно его осуществляют приборы, которые поднимают тревогу, если что-то не так. Особенно если больной идет на поправку. Значит, бывают моменты, когда злоумышленник может сделать смертельную инъекцию и уйти незамеченным.
— О боже! — воскликнул Джек и уставился в стену кабинета невидящими глазами.
В голове заметались тревожные мысли, а в душе поднялся новый ужас. Если все три смерти связаны и Брайант с Николс были убиты, чтобы скрыть след убийцы Якобсен, то, возможно, Лори тоже в опасности, поскольку она проводила аутопсию Керы и курировала расследование по делу, которое вела Арья. Особенно же пугало, что по неудачному стечению обстоятельств Лори была сейчас пациенткой того же мед-центра и лежала под капельницей в отдельной палате, а значит, рисковала куда больше, чем если бы она оказалась на отделении интенсивной терапии в Бельвью.
В остром приступе внезапной паники Джек вскочил, выключил в кабинете свет и побежал по коридорам к лифтам. Он понятия не имел, как соотносятся с реальностью его дикие и, вполне возможно, параноидальные подозрения, но одну вещь знал совершенно точно: несмотря на возможные возражения Лори, он намеревался ночевать в ее палате. Если существует какой-то риск, нужно быть рядом с женой и сделать так, чтобы с ней ничего не случилось.
Спортивным шагом возвращаясь по собственному маршруту по Первой авеню вдоль медцентра университета, Джек заметил, что большинство посетителей покинули больницу Тиша и перед входом стало куда меньше народу и автомобилей. С павильоном Киммеля была та же история: даже в лифте оказалось куда свободнее, да и в коридоре восьмого этажа тоже. Было относительно тихо, хотя в некоторых палатах все-таки сидели родственники, ведь навещать больных здесь разрешалось круглосуточно.
Джек добрался до нужной двери, приоткрыл ее ровно настолько, чтобы войти, а потом закрыл за собой. Из ванной в темноту палаты, едва-едва разбавляя ее, просачивалось ночное освещение. Еще в изголовье кровати тускло светился монитор с электрокардиограммой Лори. Звук на нем был выключен, а все жалюзи на окнах — опущены.
Он на цыпочках подошел к кровати и посмотрел на спящую Лори. Та лежала на спине, разметав по подушке темные волосы, и тихонько посапывала, не то что днем, когда он пришел к ней в первый раз. Благодаря снотворным, обезболивающему и отголоскам недавнего общего наркоза она являла собой воплощение абсолютного покоя. Джек почувствовал некоторое облегчение, увидев, что жена цела, что с ней не случилось ничего плохого, пока он отсутствовал и успел навоображать опасностей, которые могли грозить ей из-за смертей Керы Якобсен и Арьи Николс. Глядя, как Лори спит, он усомнился в обоснованности собственных страхов. Может, у него просто паранойя, заставляющая воображать пугающие сценарии?
Джек изменил курс и двинулся к диванчику под громадным монитором, который был теперь черным, как сама ночь. Приподнял одну из подушек, убедился, что диванчик можно разложить, выпрямился и стал раздумывать, делать это или нет. Вдруг он нечаянно зашумит и разбудит Лори? Именно этого ему хотелось избежать, так что он как можно тише присел на оставшийся сложенным диван. Потом посмотрел на Лори (теперь их разделяло футов двенадцать), и порадовался тому, что она не шелохнулась. Джек собирался нести тут караул всю ночь.
Он просидел в темноте всего несколько минут и понял, настолько устал. Ничего удивительного, ведь он проснулся еще до пяти утра и весь день был занят, к тому же переволновался. Теперь, в тишине больничной палаты, Джек боялся уснуть. Его всерьез волновало, способно ли его присутствие само по себе защитить Лори, учитывая скорость, с которой хлорид калия вызывает фибрилляцию желудочков и летальный исход. Напрашивался вопрос: а может ли кто-нибудь зайти в палату и сделать инъекцию прямо в его присутствии? Мэдисон Брайант, судя по всему, умерла за время трех сердечных сокращений — этот факт, так драматично подкрепляющий страхи Джека, можно было считать доказанным. Джек пытался что-нибудь придумать, но в голову не приходило ни одной хорошей идеи. Как не уснуть на протяжении целой ночи? Будучи реалистом, он сомневался в подобной возможности. Вдобавок у него не было возможности оценить, обоснованы его подозрения или они являются результатом переутомления, возбуждения и параноидального строя мыслей. Может, нужно поговорить с медсестрой, которая заступит на дежурство в одиннадцать, или…
…и через пять минут в полном шоке проснулся от того, что его рука медленно съехала по подлокотнику, после чего он свалился на пол. Быстро, как мог, Джек встал с четверенек на ноги, злясь на себя. Вот и доказательство, что он не зря боялся уснуть. Джек снова посмотрел в полутьме на очертания спящей Лори. К счастью, та по-прежнему тихонько посапывала и не проснулась от шума, с которым он грохнулся с диванчика. Нужно было что-то придумать, пока его не сморил по-настоящему глубокий сон, который мог и не завершиться падением. Джек прекрасно знал, что спит очень крепко — возможно, благодаря регулярной физической активности. Если он уставал по-настоящему, его не брал никакой кофе. Во времена студенчества ему доводилось засыпать даже стоя. Что же придумать, чтобы обеспечить Лори безопасность? И вообще, в опасности ли она на самом деле или у него просто разгулялось воображение? Вопросов было слишком много. Пытаясь решить их, Джек медленно осел обратно на диван и откинул голову назад, на мягкую спинку. Он понимал, что сон подступает, и, чтобы не поддаться, широко-широко раскрыл глаза и набрал в грудь побольше воздуху…
    
Глава 42
 
12 мая, 3:05
 
Будильник на телефоне зазвонил в пять минут четвертого, и Карл его немедленно выключил. Он и без того не спал и теперь настраивал себя на то, что предстояло сделать в ближайшие полчаса. В прошлый раз, когда нужно было собраться с духом и избавиться от угрозы, которую являла собой Мэдисон Брайант, он нервничал. Но не сейчас. Не зря говорят, что мастерство приходит с опытом: Карл не сомневался, что легко устранит даже более серьезную опасность, исходящую от доктора Лори Монтгомери. Раньше он лишь теоретически знал, что большое количество хлорида кальция убивает человека эффективно и бесследно, теперь же у него имелись неоспоримые доказательства. Хотя Мэдисон Брайант находилась в палате отделения интенсивной терапии, окруженная врачами и медсестрами, а ее телом впоследствии занимались судебные патологоанатомы, никто так и не понял, что произошло на самом деле.