Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Спасибо.
И снова Айзенменгер различил в голосе Елены нотки волнения и счастья.
Когда они вновь обернулись, в столовую с возбужденным видом вошла Тереза. На ней был черный атласный брючный костюм, на шее красовался алый шелковый платок.
– Малькольм опоздает, – довольно резко заявила она и чуть ли не вырвала из рук мужа протянутый ей бокал шампанского, чудом не расплескав его содержимое.
  
– Какие-то проблемы? – осведомился Тристан. В отличие от жены он говорил совершенно естественным и почти легкомысленным тоном.
– По-моему, у нас всегда проблемы. Просто какая-то катастрофа. – Тереза сделала большой глоток, но даже чары шампанского не смогли ее успокоить, словно пенящаяся жидкость вовсе не достигла ее желудка.
– Управление имением требует круглосуточного внимания, – пояснил Тристан, обращаясь к гостям. – Даже не представляю, как Малькольму удается со всем справляться столь долгое время. Он просто послан нам Богом.
Айзенменгер не мог не заметить, как фыркнула Тереза, услышав эту хвалебную речь.
– Я что, буду весь вечер сидеть здесь одна? – окликнула их Элеонора из своего кресла.
– Конечно же нет, мама, – поспешно ответил Тристан. – Тогда, может, сядем? – обращаясь к гостям, добавил он.
Они двинулись к обеденному столу, и Айзенменгер краем глаза заметил, как Тереза, подливая себе шампанского, переглянулась с мужем и тот бросил на нее странный угрожающий взгляд.
Когда наконец все уселись – Айзенменгер с Еленой на диване, Тристан рядом с матерью, а Тереза в кресле рядом с Еленой, – Тристан осведомился:
– Как ты себя чувствуешь, Елена? Надеюсь, все в порядке?
– Да, абсолютно, – откликнулась Елена, хотя с точки зрения Айзенменгера в порядке было далеко не все.
– Кто тебя оперировал?
– Мистер Дюпон.
– В клинике Святого Бенджамина? – нахмурился Тристан.
– Да.
– Насколько мне известно, он хороший врач, – кивнул Тристан. И все же в его тоне прозвучала какая-то двусмысленность: то ли он не был уверен в своих словах, то ли намеренно говорил неправду. – Он сделал биопсию лимфоузлов? – продолжил Тристан.
На лице Елены появилось растерянное выражение, поэтому отвечать пришлось Айзенменгеру:
– Кажется, да.
– Говорят, фантастическая методика. Я, конечно, специализируюсь в другой области, но слежу за всеми последними достижениями в медицине.
– Да, Елена сказала мне, что вы занимаетесь пластической хирургией.
Для того чтобы встать на защиту выбранной им специальности, Тристану потребовалось еще шампанское.
– Да. Но это не означает, что все представители этой профессии – алчные кровососы. Мне больше всего нравятся восстановительные операции. После удаления онкологических опухолей и тому подобного.
Эта тирада выглядела абсолютно лишней, поскольку ни Елена, ни Айзенменгер не высказали ни единого возражения, хотя Айзенменгер и заметил, что Тристан не отрицал проведения частных косметических операций.
– О чем это вы там говорите? – раздался скрипучий недовольный голос Элеоноры.
– Бедняжке Елене удалили опухоль из груди, – наклонясь к ней, пояснил Тристан.
– Правда? – уставившись на Елену, громким голосом осведомилась Элеонора. – Правда? – повторила она уже тише и с большим сочувствием. – Бедняжка. Как это ужасно. Это… это…
Она пыталась избежать страшного слова на букву «р», и ее страх начал передаваться окружающим со скоростью чесотки. Лишь Тереза осмелилась заполнить неловкую паузу:
– Ты должна была сообщить нам об этом раньше, Елена.
Это было сказано с такой нежностью, которая смягчала упрекающий смысл слов.
– Ну… – Елена улыбнулась и опустила голову.
– Рак – это ужасно, – промолвила Элеонора. – Твой дядя Руфус умер от рака мозга, – добавила она, поворачиваясь к сыну.
– Дядя Руфус просто спятил, мама, – отрезала дочь, не дав сказать своему мужу ни слова. – Он решил, что он – капитан Блай, [15] а его сосед – Флетчер Кристиан, вознамерившийся его погубить. А опухоль мозга была у дяди Энгуса.
Элеонора уставилась на нее, широко раскрыв рот.
– Ты уверена?
– Да, – со смесью усталости и скуки ответила Тереза.
Элеонора умолкла, хотя ответ ее явно не удовлетворил.
– А где Нелл? – осведомилась Елена. – Мне не терпится повидаться с ней.
– Сейчас придет. Она такая копуша.
– А Том? Просто удивительно, что мы его еще не видели. Жду не дождусь, когда он появится.
– Думаю, он с Доминик, – ответил Тристан. – Наверное, она уже укладывает его спать. – Он помолчал. – Мы решили, что лучше подождать до завтра. Он такой возбудимый.
На это возразить было нечего.
Элеонора допила свой шерри и протянула бокал сыну, не сказав ни слова и даже не взглянув на него. Тристан беспрекословно взял бокал, встал и направился к графину.
– Том замечательный, – промолвила Элеонора. – В нашем семействе нет никого лучше его.
– Прекрасный парнишка, – подхватил Тристан, наливая Элеоноре шерри. – Тоже будет хирургом. Как дедушка и дядя.
– Не могу себе представить Хьюго в роли дяди, – промолвила Елена.
– Думаю, Хьюго тоже, – пошутил Тристан, возвращаясь с бокалом шерри в одной руке и ведерком льда – в другой. Он передал Элеоноре ее бокал, поставил ведерко на пол у ножки своего кресла и долил всем шампанского. – Всякий раз, когда ему напоминают об этом, он заливается краской.
– У него все в порядке? Он ведь в Ноттингеме, да?
– Да, проходит ординатуру по хирургии. Ему еще предстоит сдать экзамены.
Тереза залпом выпила шампанское.
– Настоящий вундеркинд, – ставя бокал на стол, улыбнулась она, однако улыбка вышла не слишком радостной.
– Да, иначе не скажешь о человеке, который на первом курсе получает премию по анатомии, а на заключительных экзаменах – золотую медаль, – произнес Тристан.
Айзенменгер был заинтригован странной улыбкой Терезы. В ней таилось что-то противоречивое.
– Ну, где же Нелл? – раздраженно осведомилась она, бросая взгляд на часы. – Скоро подадут обед.
– Думаю, вот-вот появится.
– А шампанское еще осталось?
– Сейчас принесу, – в той же спокойной, расслабленной манере ответил Тристан. – Наверняка Нелл тоже захочет выпить. – Он вышел из комнаты, и все замолчали.
Элеонора смотрела на свою невестку, однако дальнейшие ее слова были обращены к Елене.
– Как хорошо, что ты приехала, дорогая, – поворачиваясь, промолвила она. – У тебя все в порядке? Мы так давно не виделись… Сколько же времени прошло? Год?
Елена была явно изумлена подобной забывчивостью, но ей на помощь пришла Тереза:
– Восемь лет, мама.
– Восемь? Восемь?! – недоверчиво повторила она, как пиратский попугай. – Ты уверена?
– Совершенно точно, – улыбнулась Елена. – Мы перестали общаться после того… после смерти моих родителей.
Несомненно, для Елены это было всего лишь попыткой вписать события в определенный контекст, однако у Элеоноры это вызвало совершенно неожиданную реакцию.
– Смерти? Пенелопа и Клод умерли? – На ее лице появилось горестное выражение, и она повернулась к Терезе. – Ты знала?
Тереза улыбнулась еще шире.
– Конечно знала. И ты об этом знала, мама.
– Нет!
– Все ты знала. Ты просто забыла. Это было уже так давно.
Элеонора тревожно перевела взгляд своих слабых слезившихся глаз с Терезы на Елену и обратно.
– А как они умерли? – осведомилась она, словно намереваясь разоблачить их с помощью этого провокационного вопроса.
И время вновь словно сгустилось. Елена явно не могла подобрать нужных слов, и Тереза, бросив на нее взгляд, тихо ответила звеневшим от напряжения голосом:
– Их убили. Помнишь?
  
Элеонора не шелохнулась. Может, она и вовсе не расслышала ответа, поскольку, посидев некоторое время с недоумевающим видом, покачала головой и вздохнула:
– Да-да. Господи, да…
Дверь открылась, и в столовую вошел Тристан с новой бутылкой шампанского.