"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Доктор Хайвер, к счастью, оказался на месте.
— Доброе утро, мистер Кастильо. Как я понимаю, вы уже получили мое письмо?
— Да, но я не могу сообразить, в чем тут дело. Мы полностью исключили из рациона длинноцепные жиры, а уровень их в крови Брендона больше, чем до начала лечения.
— Мистер Кастильо, я советую вам успокоиться и немного подождать, ведь ваш мальчик находится на диете очень непродолжительное время. Возможно, эти цифры — отголоски его прежнего питания, а нам обязательно нужно собрать большую базу данных. Так что наберитесь терпения, и его состояние, может быть, улучшится. А сейчас выводы делать слишком рано.
  
— Но как же другие мальчики! — воскликнул Круз. — Вы же видите, что уровень содержания длинноцепных жиров повышается и нужно что‑то делать!
— У других детей та же картина, — признался доктор Хайвер, — и я, честно говоря, не понимаю, в чем дело.
— Но ведь нужно предпринять тогда соответствующие меры! — воскликнул Круз.
Сантана поняла, что доктор Хайвер уходит от ответа и не может предложить конкретных мер. Она схватила мужа за руку, но тот мягко отстранил ее от себя и прикрыв трубку рукой сказал:
— Сантана, пожалуйста, я сам поговорю с доктором.
Та послушно отошла, прислонилась к стене, но ее волнение выдавали руки. Она крепко сцепила пальцы и нервно перебирала полу халата.
— Доктор Хайвер, — начал Круз, — признайтесь, ведь в мире не вы один занимаетесь этой проблемой?
— Естественно, — сказал врач.
— И наверное, существуют терапевтические методы лечения?
— Несомненно.
— Так почему вы раньше молчали о них еще до того, как мы дали согласие включить Брэндона в вашу группу? Неужели вам безразлична судьба нашего сына и вы заботитесь только о сборе данных?
— Не нужно горячиться, мистер Кастильо, я прекрасно ориентируюсь в ситуации и не все так просто. Дело в том, что…
— Доктор Хайвер, вы должны дать мне адреса клиник, где проводятся подобные эксперименты, там, где применяют терапевтические методы, а не просто занимаются сбором информации.
— Дело в том, мистер Кастильо, что терапевтические методы лечения еще ни в одном из случаев не принесли положительного результата. Если хотите, я вам могу сказать, что французы занимаются пересадкой костного мозга, а в Бостоне экспериментируют с подавлением иммунной системы.
— Доктор Хайвер, я прошу вас, направьте нас в эти центры, может быть, там смогут помочь Брэндону.
— Дело в том, мистер Кастильо, что пересадки костного мозга дали катастрофические результаты и исследования на сегодняшний день практически прекращены.
— А Бостон, может быть там мы найдем помощь?
— Хорошо, я вам дам адрес клиники и вы сможете сами напрямую связаться с ними. Если решите продолжать лечение там, я направлю всю необходимую документацию в Бостон. Я сделаю все от меня зависящее, но я не уверен, что там согласятся заниматься вашим ребенком.
— Почему? Ведь дело идет о жизни…
— Ситуация такова, мистер Кастильо, там занимаются только детьми, которые находятся в куда более критическом состоянии, чем ваш ребенок.
Круз не выдержал. Он закричал:
— А до какого состояния, по–вашему, должен дойти Брэндон, чтобы я имел право обратиться в Бостон?
— Это ваше право — выбирать куда обращаться. Но я бы вам не советовал спешить.
— Мне не нужно спешить? — закричал Круз. — Но ведь с каждым днем остается все меньше и меньше шансов!
— Да, я это понимаю, но вы можете потерять время, если начнете менять методы лечения.
— А мне ничего другого и не остается! — выкрикнул Круз.
Он уже принял решение. Ведь нужно было как можно скорее ехать в Бостон, пробовать спасти Брэндона. После разговора с доктором Хайвером Сантана и
Круз сидели за столом в гостиной. Они почти без колебаний решили, что следует как можно скорее отправляться в Бостон. Это был единственный выход, единственный шанс спасти Брэндона. Упускать его было бы непростительной ошибкой.
На следующий день утром Круз, Сантана и Брэндон уже вышли из поезда и спешили к клинике при Институте исследований иммунных систем человека.
В огромном холле Круза и Сантану встретила очень вежливая немолодая медицинская сестра. Она уже была в курсе, потому что перед приездом Круз Кастильо созвонился с доктором Адамом Лисицки, который занимался именно этой проблемой.
Она после недолгого обмена любезностями тут же провела Круза, Сантану и Брэндона в кабинет доктора.
Тот вскочил из‑за огромного письменного стола, крепко пожал руку Крузу, участливо посмотрел на Сантану и бодрым голосом поприветствовал Брэндона. Мальчик радостно заулыбался, увидев в руках доктора сверкающий инструмент.
— Кажется, тебя зовут Брэндон? — спросил доктор.
— Да, — ответил ребенок.
— А меня зовут доктор Лисицки, так что давай будем знакомы и будем дружить.
— Хорошо, — как‑то неуверенно проговорил Брэндон.
— А теперь я хочу побеседовать с твоими родителями, но перед этим вот эта хорошая женщина измерит тебе давление.
— Давление? — изумленно воскликнул ребенок.
— Ну да, это совсем не больно, так что бояться не стоит.
— А я и не боюсь, — вдруг сказал мальчик, но на его глаза навернулись слезы.
— А вот это ты совершенно напрасно, плакать не стоит, — доктор потрепал мальчика по плечу, — все будет просто очень хорошо. Присаживайтесь, — доктор указал на два кресла рядом со своим письменным столом.
Сантана вопросительно смотрела на моложавого доктора Лисицки. Тот быстро переложил бумаги на своем необъятном столе, потом оперся локтями о столешницу и внимательно взглянул на Круза и его жену.
— Я хочу вам сказать, что во всем этом деле есть очень большой риск.
— Риск? — Сантана приподнялась с кресла.
— Да, конечно. Ведь подавление иммунной системы — это та же химиотерапия, а это очень сложный процесс и опасный.
— Опасный? — прошептала Сантана.
— Конечно, очень опасный, но я думаю, что вы понимаете, что это менее опасно, чем сама болезнь. К тому же, с болезнью необходимо бороться. Пока что на сегодняшний день я знаю только один способ — химиотерапия.
— Да, да, — поддержал доктора Лисицки Круз, — мы слышали о вашей клинике, слышали о ваших исследованиях.
— Исследования мы проводим не очень давно и еще до конца не смогли разобраться в том, как бороться с этим недугом. Но кое–какие наработки у нас уже есть и даже было несколько очень удачных случаев, так что дело хоть и рискованное, но на него стоит согласиться.
— Мы согласны, — сказал Круз за себя и за Сантану.
Сантана вздрогнула, услышав как решительно произнес это слово ее муж, и положила свою руку ему на плечо.
— Мистер Лисицки, — Круз пристально посмотрел на врача, — когда вы говорили, что у вас было несколько удачных случаев, вы что имели в виду? Было полное выздоровление?
Доктор пожал плечами.
— Не совсем, но мы добились снижения содержания определенных веществ в крови наших пациентов, а это, как вы понимаете, тоже неплохой результат.
— Да, мы сталкивались с этим, мы пробовали кормить Брэндона, исключая все жиры в его рационе.
— И что? — доктор пытливо посмотрел вначале на Круза, потом на Сантану.
— Нам пришлось обратиться к вам, потому что это не дало никаких положительных результатов. Даже наоборот, уровень жиров в крови Брэндона поднялся.
— Да, это случается и случается довольно часто.
Доктор говорил очень уверенно, его уверенность передалась Крузу и Сантане и они немного успокоились.
А в это время медсестра уговаривала Брэндона, чтобы он не сопротивлялся, когда она будет измерять ему давление. Она застегнула манжет тонометра у него на плече.
  
— Теперь я немножко покачаю воздух и вот здесь быстро будет двигаться стрелочка. Так что ты не переживай, малыш, это совсем не больно.
— А я и не переживаю, — каким‑то очень взрослым и очень грустным голосом сказал Брэндон.
— Ну вот и прекрасно. Можешь смотреть на папу с мамой, на доктора Лисицки, а я в это время измерю тебе давление. Раз, два и все будет у нас прекрасно, все будет у нас хорошо.