"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
А все, кто вполз на эту вершину, без исключения, рисковать не хотят, и скрипят потихоньку, набирая единицы прогресса чтобы без риска вползти на вершину под названием Верхние миры.
Император был прав и неправ одновременно. Да, все подходившие к границе в триста уровней, вели себя в высшей степени спокойно и скромно. А куда им торопиться? Жизнь уже практически вечная, и нужно ещё чуть потерпеть, до перехода в божественное состояние. И рисковать никому не хотелось. Ну почти. Отморозки, ищущие быстрого прогресса, всё же существовали и один из них — Лоронал Исскол, архигранд узоров уже вышел из приёмного зала портального узла, и направлялся в отель, чтобы с утра заняться таким простым и приятным делом — призвать к порядку какого-то мальчишку, заработав пять миллиардов единиц. И кто-то может сказать, что мол такое — пять миллиардов для того, чья броня стоит все двадцать? Но рачительный и умный хозяин ответит: «Да, вот так. Миллиард к миллиардику, и трёхсотый уровень уже не за горами. И всего-то за двести лет!»
И только Никита спал, на огромной кровати, под балдахином, совершенно не беспокоясь о том, что стал причиной волнений десятков уважаемых людей. Конечно он понимал, что бросил пачку дрожжей в сортир, как и сразу срисовал суть подсунутого ему экскурсовода. Женщина слишком хорошо двигалась, слишком внимательно следила за окружающим пространством, а когда воскликнула «Это же граф Ригол со своими дружками!», то ничего внутри неё не шевельнулось, а только заработал защитный амулет, высшего уровня, скрытый где-то на теле, и активировались боевые браслеты, притворявшиеся ювелирными украшениями.
Чья это игра уже не так и важно, но Никита был благодарен этому человеку, подогнавшему бесплатное развлечение. А то, какой же отдых без кабака а кабак без драки?
Утром, три хорошеньких горничных, в платьях до колена, но с разрезами почти до пояса, в котором мелькали стройные ножки, ловко сервировали завтрак, пока Никита отрабатывал дорожки упражнений без оружия и с мечом, мылся в душе, и одевался к завтраку, всё уже ждало, и исходило ароматным паром.
В этот раз распорядитель не составил ему компанию, и пришлось съесть всё одному, любуясь на парк за домом, и подтянутые фигурки горничных, решивших прибраться в малой столовой именно сейчас. Кто-то из дам, призывно нагибался, выпячивая попку, кто-то топорщил грудь, а кто-то красиво передвигался в поле зрения, давая рассмотреть весь «сервиз». Прервал весь этот спектакль слуга, доложивший о посетителе.
Через минуту, здоровенный широкоплечий бородатый мужчина, в бесформенных чёрных штанах и белой рубахе, едва застёгнутой на пару нижних пуговиц, плюхнулся на стул напротив, внимательно оглядев интерьер, снял с лица тёмные очки, и засунув их в нагрудный карман, внимательно посмотрел на Никиту.
— Ты испортил жизнь правильным людям, а значит должен заплатить. — Он подхватил с тарелки какую-то зелень, и засунув в рот, прожевал и скривился. — Какую же ты дрянь жрёшь⁉ — И вытерев пальцы об скатерть, продолжил. — Пятьдесят миллиардов, и публичные извинения, в нагом виде, на площади империи. Я знаю, что у тебя невозвратный имплант, и, если что, это для тебя будет последний завтрак.
— У меня встречное предложение. — Никита уже напитавший магему «Высшей боли» энергией трёх источников, и с трудом удерживая её на тонкой нити активации, улыбнулся. — Кстати, ты попробовал не просто объедки. Это трава для декора блюда, и её не едят даже животные. Так вот я предлагаю семьям тех придурков, заплатить сто миллиардов, и я не стану подкарауливать их в общественных местах, чтобы раздеть догола. Ну а тебе лично, предлагаю самому раздеться и дойти пешком до портального узла. Дураков нужно учить жёстко, иначе не поймут.
Полсекунды потребовалось Иссколу чтобы надеть броню, но узор, прошивавший любую защиту словно картонную, метнулся туманным облаком, и мощного крепкого мужчину скрутило винтом, бросило на пол заставив биться в судорогах воя от боли, размазывая зловонную лужу по полу. На мгновение он замер, пытаясь совладать с адовой мукой, но через секунду нервные окончания и синапсы выгорели, тело с хрустом костей выгнуло дугой и мозг умер.
Тело мгновенно расслабилось, броня, снова стеклась серебристыми ручейками в браслет на бицепсе, а меч, вынутый до половины, снова втянулся в пространственный карман.
И в ту же секунду, тело, сотканное магемами восстановления, возникло в центре возрождения, полежало на каменной плите, и когда сознание включилось, снова выгнулось в болевом спазме, словно стараясь выдавить из себя боль, терзавшую все нервные волокна разом. Несколько минут, и тело скрутилось в ком хрустящих от напряжения костей, и снова расслабилось умирая. И вновь, возрождение, и вновь смерть и только шестой круг прервался самым естественным образом — единицы прогресса на счету бывшего архигранда кончились, ему нечем стало оплатить возрождение и освобождённая душа отправилась в колыбель Мироздания.
Горничные на глазах у которых убили воина двухсотшестидесятого уровня, через секунду попрятали какие-то странные штуковины по закоулкам одежды, и стали организовывать уборку пола, перемещение тела, и вдумчивую мародёрку, потому что не хозяину же этим заниматься? Вызванные работники быстро перенесли тело в пристрой, где пара специалистов вскрыли его пространственные хранилища, сделав Никиту богаче на пятьдесят миллиардов, специалистов на миллион, и даже работникам дома, перепали премии в размере годового оклада, потому как Никита посчитал, что они несут риски наравне с хозяином.
Имена работников значились на нагрудных бэджах, но имплант уже запомнил всех.
— Сарнилла, — Никита окликнул старшую горничную. — Организуй в беседке в саду, что-то вроде малой приёмной зоны, а то боюсь следующие посетители могут испортить обстановку в доме. А беседка всё же стоит дешевле.
— Тогда может собрать что-то из парковых конструкций, предназначенных для приёмов на открытом воздухе? — Предложила женщина. — Беседка в парке создана знаменитым камнерезом Алгори ар Суалом, и относится к художественным ценностям.
— Я полагаюсь на ваше здравомыслие и боевой опыт. — Никита кивнул.
Но побежала горничная не в парк, а отдав на ходу пару приказов, вбежала в комнату отдыха персонала, и набрала номер руководителя операции.
— Господин генерал? — Женщина смотрела в экран, но не видела лицо командира, а перед мысленным взором всё вставала картина как доселе непобедимый воин корчится в болевых спазмах и умирает.
— Ну что там у тебя?
— Он убил его!
— Исколл, молодого? А я предупреждал!
— Да нет. Каллаш этот убил Исколла. Причём одним ударом, и… это было страшно. Тот корчился от боли, и от него прям физически волной исходила эта боль. Даже меня перекосило. А сам… так это брезгливо глянул на труп, и сидит допивает арло. И знаешь, он нас всех срисовал, как стоячих. Знаешь, что он мне сказал вот только что? Я мол полагаюсь на ваш боевой опыт. Мы вообще с кем играем-то?
— Так. Оставить панику. — Генерал придвинулся к камере. — Нам всё одно тереться с ним рядом. Приказ никто не отменял, а поступил он из канцелярии Самого. — Палец командующего военизированными частями безопасности ткнулся в потолок. — Так что срисовал он вас или нет, вообще никакого значения не имеет. Работаем. И уже заберитесь к нему в койку! А то я уже начинаю сомневаться в вашей квалификации. — Экран погас, а в комнату вошла одна из девочек Сарниллы.
— Сарни? Что сказал наш папочка?
— А что он мог сказать? — Женщина повернулась к зеркалу и несколькими движениями привела себя в порядок. — Типа будем делать вид, что охраняем его. Тем более парень видный, вон какие плечи, да и не жадный. Всем по годовому окладу отвалил. И скажи девкам, путь шевелят задницами. Папочка недоволен, что мы ещё не трахнули его.
Как раз в это время прибыл управитель дома с кучей мундиров и костюмов, заказанных в ателье. Чуть огорчившись, тем обстоятельством что не стал свидетелем гибели знаменитого дуэлянта, сразу развёл бурную деятельность по упорядочиванию всего одёжного хозяйства, потому как к каждой форме одежды полагалось своё нижнее бельё. А то вот вдруг расстёгивает майор брюки, и дама видит не уставные синие трусы, а что-то в безумно неприличный розовый горошек. Скандал ведь может приключиться вплоть до прекращения отношений! Поэтому шкафы в гардеробной, заполнялись сорочками, носками, трусами носовыми платками, и прочим мелким хозяйством нужных расцветок, и пристойных рисунков. И это ещё далеко не всё, но процесс уже запущен, и люди получили распоряжение всё привести к идеальной форме.