"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Мирону, по крайней мере, нравится.
В целом, Настя, конечно, не была такой фигуристой и статной, как сестра, и волосы до сих пор носила короткими золотыми кудрями, а не подобающей косой. Но выглядит она уже не как девчонка, а как солидная женщина.
Ничуть не утратившая обаяния к началу третьего десятка. Настя провела тонкой ладонью по широким мускулистым бёдрам. В отличии от мужа, она не прекращала следить за телом никогда.
  
Особенно теперь, когда тело есть для чего… и для кого беречь. Да и мало ли от каких тварей им с Мироном ещё придётся убегать.
— И то, сестра, что твой возлюбленный, занимаясь этим, уже превратился в ходячую железку. Хочешь той же судьбы? У него и достоинство, поди… на поршнях?
Сестра звонко рассмеялась. Но разрядить обстановку не удалось. Настя прищурилась и ответила:
— А может и хочу? Может судьба сдохнуть в канаве — лучше, чем судьба жить в хлеву со свиньёй⁈ А что до его достоинства — поверь, тебе такое и не снилось. И никаких поршней!
Сестра вздохнула. Её тугая грудь приподнялась над водой.
— Может и лучше. Но мне этого не понять. И я даже не собираюсь это понимать — слишком много я положила на то, чтобы оказаться в этом доме. Чтобы мы оказались в этом доме.
— А если я положу ещё больше на то, чтобы оказаться вне его⁈ Что тогда⁈
— Тогда… у тебя будут проблемы. У меня будут проблемы. Проблемы с репутацией будут у рода, а значит легко мы не отделаемся. Ведь именно я за тебя сейчас отвечаю.
— А может я уже достаточно большая девочка, чтобы за меня никто не отвечал⁈ — звонко шлёпнула Настя себя по бедру. — Может, пора оставить эту чушь где-нибудь в девятнадцатом веке⁈
— Может и пора. — вздохнула сестра. — Но это решать не нам. А тем, кто отвечает за репутацию и имидж Долгоруких. А то смотри — одна неверная жена, сбежавшая с любовником, и вот уже приличный дворянин свою дочь Долгоруким не отдаст. А дочь Долгоруких — вот хоть мою Юленьку — в жёны не возьмёт. Потому что мало ли, их тут всех в неверности воспитывают?
— Ну и чушатина, Господи!
— Что есть, то есть. Но я хочу предложить тебе выход.
— Да ну? И какой же? Смириться с положением?
Сестра печально улыбнулась, глядя на Настю из ванной.
— Настенька, сестрёнка. Если бы я считала правильным смирение с ситуацией — мы бы сейчас с тобой хрен без соли в канаве доедали за долги родителей! А не сидели бы вдвоём в шикарной ванной роскошного особняка! Не были бы княжнами Долгорукими!
— Хорошо. — заинтересованно кивнула Настя в ответ. — Что ты предлагаешь?
— Предлагаю тебе заключить небольшой до-го-вор… Только т-с-с, больше никому. Видишь ли, Настенька… Мой дорогой муж тоже, скажем так, не очень доволен существованием жалкого нахлебника, с которым придётся в будущем делить огромное наследство. Так что… Только смотри. Действовать придётся небыстро и о-о-очень осторожно. Иначе — верная смерть!
  
Глава 7
 
Неожиданная просьба
 
Как только куклы были настроены, я пришёл в сон к Рине. Тогда она ещё не успела толком в него погрузиться, так что ничего конкретного девочке не снилось и мы настроили его вместе. Для привычного антуража я создал вокруг нас просто-напросто двор нашего дома.
— Ух ты! — восхитилась девочка. — Будем заниматься!
Во сне знание о том, что это сон либо полностью отсутствует, либо сильно притупляется и витает где-то на краю сознания. Но в то же время душа почти не удивляется резким переменам в окружении.
Как, например, убегая от кого-нибудь в кошмаре, вы не спрашиваете себя, кто это, что он здесь делает и точно ли может вас догнать. Но и не пытаетесь обычно наколдовать себе меч для защиты, потому что «это просто сон».
Таковы свойства Царства Сна. Душа подчиняется его логике. Обычная душа — моя же способна использовать эту логику себе на пользу.
Так мы и начали тренироваться. В первые разы это занимало не так много времени — усталость-то во сне обычно не ощущается, но я старался сделать его максимально реалистичным, чтобы в реальный мир перешло максимум пользы.
И то, что мне это удаётся, стало видно уже через неделю таких тренировок. «Мышечный каркас» наших кукол символически слегка покраснел, указывая на лёгкие повреждения.
А вот сами наши с Риной мышцы, наоборот, явно начали наливаться силой, и просыпаться мы стали в тонусе, ещё легче, чем прежде. А, видя это, нажим в реале усилил и отец.
Думаю, если бы не эти куклы, ничего подобного и близко не было бы возможно. Но они у нас были, так что…
Так что за остаток лета мы с Риной не только порядочно загорели, носясь по двору, но и обрели довольно атлетические очертания. Без уродливо раздутых мышц — просто стали явно крепче сложены, бёдра и спина уплотнились, а заодно улучшилась растяжка.
Ей я во сне занимался особенно тщательно — Рина её не любит, а во сне всё проходит куда проще и без лишних капризов.
Так что, когда начался третий класс и наш второй год обучения в школе, разница между худощавым Сашкой со стройной аккуратной Лизой и мной с Риной — смугловатыми крепкими ребятами — стала явно заметна.
— Ого, Константин, я вижу, вы не пренебрегали тренировками! — воскликнул Иван Васильевич, увидев нас на первом же уроке физкультуры. — Похвально, похвально! Вы, Рина, тоже выглядите отлично!
Рина зарделась и засмущалась — уже понемногу входит в возраст, когда осознает себя девочкой. Я же кивнул и скромно поблагодарил:
— Спасибо, Иван Васильевич. Ваши советы не пропали даром.
Крепче стал и Федя Бестужев — но тот, похоже, просто за счёт типа Источника и обычных занятий. Этот рыжий богатырь минимум на полголовы превосходит любого в классе, включая меня. Хоть тресни, хоть круглые сутки бегай — а этого кабана не догнать!
Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Я всё-таки Архимаг, а не архикачок.
Ну а затем время потянулось… обыденно. Неделя за неделей. Дети быстро ко всему привыкают, а мне привыкать и не требовалось. Так что школа, такая новая и удивительная в том году, теперь ощущалась как нормальная часть жизни.
Мы считали на математике, писали на русском, понемногу слушали и пели всякое на редкой музыке, а на риторике и этике нас учили, как говорить и что говорить в разных ситуациях.
Уроки «Родины и мира» и физры тоже не отставали — нас продолжали знакомить с основными атрибутами нашей страны, других стран, ключевыми вехами мировой истории. Дети всегда слушали с огромным интересом, и я от них не отставал.
В конце концов, на этой ниве у меня перед детьми не так уж много преимуществ — разве, что я в роддоме пялился ещё и в телек, а не только в потолок. Занятия же на физкультуре совершенно перестали вызывать у нас с Риной трудности, становясь лишь лёгким дополнениям к тренировкам.
Зато вот занятия в клубах — МагБоя и Властелина — стали куда более насыщенными и интересными, а проходить начали дважды в неделю.
— У нас там так классно! — взахлёб рассказывал Сашка чуть не за каждым ужином. — Нас теперь учат, какие существа бывают всякие! Необычные, колдовские, эти… Сверхъестественные!
— Да! — важно вторила Лиза. — А ещё, как их подчиняют, как с ними обращаются и что с ними делать!
«Меня вот подчинили самым подлым образом! Обращаются ужасно! Да ещё и делают со мной всякое…» — это Хвостик канючил, догрызая в углу свой дорогой магический корм.
Обычная-то еда для этакой махины уже давно не годилась, приходилось раскошеливаться. А этот ещё и ноет.
Но это ладно. Он всё время ноет. Если Хвостик не бухтит на жизнь, значит он спит или умер.
— Саня, чё у тебя такой кот вредный? — спросила Рина, тоже, конечно, уловившая мыслеимпульс животины. — Пинка бы ему!
  
— Дочка, нельзя пинать животных! Они братья наши меньшие!
— Вот, точно! Он реально как младший брат — бесполезный и ноет! У нас у одноклассницы тоже такой есть, в первый класс пошёл! Прибегает теперь к ней и ноет, как хочет домой. Фу.
Это правда — к одной из тихих неприметных наших девочек повадился бегать брательник. Как к маме под юбку, честное слово.