Не то, чем кажется, не те, кем кажутся (СИ)

— Пока что твой личный. Уважай, цени, люби… ладно, последнее не обязательно, но чаю мог бы и предложить!
* * *
Малфои и Снейп уже второй день были как на иголках — итоговые расчеты оставили вопросов не меньше, чем их было изначально. В переводе на человеческий язык итоговый вердикт звучал как: "Не попробуешь, не узнаешь". Гарантии успеха составляли пятьдесят на пятьдесят, но если не поторопиться, то его вероятность уменьшалась — надо было спешить.
  
Нарцисса сидела на специально модернизированном Успокоительном — младенцев она кормила лично, не доверяя никому, и для того чтобы минимизировать влияние на них, Снейп едва из собственной кожи не выпрыгнул, но правильное зелье сварил. Плюс был в том, что нервничать и паниковать у него уже ни времени, ни сил не оставалось.
Наконец полыхнул изумрудным пламенем камин, и перед ними предстали прекрасно всем известный Августус Руквуд и совершенно белый — что седыми волосами, что кожей, что одеянием, незнакомый старик.
— Позвольте мне представить вам того, кого я искал уже долгие годы: Фергус Блишвик, лучший ритуалист Магической Британии со времен Арчера Эвермонда [4].
При звуке этого имени Люциус и Нарцисса схватили друг друга за руки и едва не бросились к старику.
— Вижу, мне не обязательно представляться, — улыбнулся тот в аккуратную седую бороду. — Знаю, вы искали меня, но в то время я предпочитал не появляться на людях. И вообще собирался уже отойти с миром. Но вот этот мальчик с римским осенним именем так старался убедить меня в том, что я еще пригожусь, что пришлось остаться и проверить. Вышло, что придется мне еще потрудиться, и будет это на благо многим.
Глаза, старчески-белесые, вдруг блеснули ярким синим, когда он взглянул на подошедших к нему хозяев дома.
— Не ваши грехи, но расплачиваться вам, — вынес вердикт старец Люциусу Малфою.
Тот лишь кивнул, помрачнев.
— Поглядим, что можно будет сделать, — старик посмотрел на Нарциссу. — Вы оба способны изменить много больше, чем вы думаете. Главное — искреннее желание.
Нарцисса нервно сжала пальцы мужа.
— Что ж, приступим.
Старец довольно бодро прошел к центру комнаты, где осмотрел сложнейший рисунок, сделанный Руквудом и одобрительно кивнул.
— Двойняшки пока еще — одно целое. Ритуал будет сразу для обоих, — распорядился он.
Люциус вздрогнул, но промолчал. Нарцисса осторожно передала плетеную двойную люльку Блишвику. Тот удивительно легко подхватил из нее мирно сопящих малышей, уложил в самый центр нарисованного цветка и окутал облаком тепла.
— Здесь не хватает еще одного ребенка, женщины и двоих юных магов, — продолжил старик и обернулся к Руквуду. — Где твои жена и сын? Где те, что сумели разбудить дом Блэков?
— Но это мой сын и еще двое, — начала было Нарцисса и осеклась. — Хотя я поняла, сейчас.
Пара взмахов палочкой, и несколько патронусов растворились в воздухе.
— Родители должны занять два нижних угла, встав каждый по центру своего лепестка, — Блишвик указал места.
Нарцисса за пару шагов встала рядом с детьми. Люциус встретился взглядом со Снейпом, тот кивнул: "Иди. Ты — глава рода".
Раздался стук в дверь, и домовик провел в зал Гарри и Гермиону. Руквуд тут же увлек их в сторону, чтобы объяснить, что происходит и что от них требуется.
— Раз уж я решил продолжить оба рода, — заявил Гарри спустя несколько минут, занимая верхний правый лепесток цветка, — то готов войти "на полных правах".
— Получается, я стану… — немного замялась Гермиона, — совсем настоящей Блэк? Ой, а я… не изменюсь, как они?..
Нарцисса грустно улыбнулась и протянула руку, приглашая ее занять место.
— Не бойтесь, Гермиона, та часть крови Блэков, что есть в вас, давно проявилась, вам лишь надо вспомнить, как и в чем это выражалось.
— Но Беллатрикс...
— Белла... — Нарцисса вздохнула, — Белла была одна такая, так и останется.
Гермиона заняла лепесток рядом с Гарри.
Амелия с младенцем на руках появилась незаметно. Перекинувшись парой фраз с мужем, она заняла пятый угол гексаграммы, не отпуская сына. Блишвик умело забрал у нее малыша, положил маленького Эдварда на шестой лепесток и окутал теплом также, как и Эридана и Лиру.
А потом обошел собравшихся, делая пассы руками и что-то тихонько напевая на латыни. Больше всего внимания он уделил Люциусу, но, к удивлению того, почти так же "обработал" и стоящего вне общего круга Снейпа.
— Подготовка завершена, — сообщил Блишвик. — Будьте готовы.
Все взрослые участники замерли, глядя на старика: его движения стали удивительно плавными и точными. Вот он взмахнул палочкой, и со стола в воздух поднялись фиал и кинжал.
— Вытяните правую руку вперед.
Кинжал крайне аккуратно и практически безболезненно рассек поочередно ладони Гарри, Гермионы, Люциуса и Нарциссы. Амелия смело протянула свою руку, но с опаской ждала, что будет дальше — очевидно, что и кровь Эдварда нужно взять.
Блишвик смог сделать это, не разбудив ребенка.
Амелия смотрела на ритуалиста с восхищением и благодарностью.
Тот кивнул ей и вновь запел на латыни, а голос его постепенно становился низким и тягучим, словно пело несколько человек. Воздух начал тихо звенеть и сгущаться. Фиал с кровью всех участников покружился над младенцами и замер. Блишвик сделал сложный пасс палочкой, и тот опрокинулся, пролив кровь точно в сердцевину нарисованного цветка.
— Малфой... — произнес Блишвик. — Sanctimonia vincet semper [5] ...
Кровь впиталась в рисунок и гексаграмма засветилась золотисто-зеленым.
— Et de qua genus Malfoy... — подхватило из воздуха многоголосие, и Гарри с Гермионой вздрогнули.
"Предки", — догадался Руквуд, по спине которого тоже пробежали мурашки.
Зеленый свет замерцал и начал тускнеть, а потом в нем появились алые всполохи.
Люциус до крови прикусил губу. Снейп забыл, как дышать. Нарцисса не отводила глаз от своих детей, сама ни жива, ни мертва.
— Нарекаю вас Эриданом и Лирой Малфой! — Блишвик повысил голос и взмахнул палочкой.
Свечение стало багряно-красным. Дети проснулись и заплакали.
— Эридан и Лира.
Тишина. Проблески зеленого...