Буря (ЛП)

После ужина кое-кому из ребят пришло в голову, что мы должны посмотреть, кто из стажеров быстрее всех пробежит вокруг озера. Я решила отсидеться, а Димитрий радостно похрустел костяшками пальцев, присоединяясь к остальным.
Когда температура начала падать, я придвинулась поближе к Ронану, который, казалось, не замечал холода. Не говоря ни слова, он поменял позу и теперь сидел позади меня, прижав меня спиной к себе и обняв меня руками. Я наблюдала за гонками и не обращала внимания на любопытные взгляды, которые бросали в нашу сторону. Я не могла припомнить, чтобы когда-либо чувствовала себя такой довольной и счастливой, как в тот момент.
— День благодарения через три недели, — сказал я. — Ты проведёшь его с моей семьей?
Ронан так долго не отвечал, что я подумала, не заснул ли он.
— Да.
Я улыбнулась и положила голову ему на грудь.
— Я должна предупредить тебя, что моя семья собирается всей семьей на праздники, и нас там будет не меньше дюжины.
Он усмехнулся.
— Думаю, что смогу это пережить.
— Кроме того, мама сказала мне пригласить тебя на ужин к нам домой на этой неделе, — я повернулась и посмотрела на него. — Если хочешь.
— Я бы хотел этого.
В свете костра его глаза горели, как два огня, и это согревало меня до самых кончиков пальцев на ногах. Мой взгляд упал на его губы, и мой пульс участился. Воспоминание о нашем поцелуе осталось на моих губах, и я жаждала его повторить. Если бы не отец, сидевший в трёх метрах от меня, я бы поддалась порыву притянуть его голову к себе и поцеловать его снова.
Судя по вздоху Ронана, он точно знал, о чем я думаю, и тоже этого хотел. Вместо того чтобы отреагировать, он притянул меня к себе, так что я снова оказалась лицом к озеру. После этого было трудно сосредоточиться на чем-либо другом, и даже температура в горах не могла погасить огонь, который он разжег во мне.
* * *
— Мы опоздали? — крикнул папа, войдя в дом три дня спустя.
Мой Мори зашевелился, и я подняла глаза от сервировки стола. Я увидела Ронана за спиной отца. Его глаза встретились с моими, и в животе у меня разлилось тепло, что случалось всё чаще и чаще, когда я была рядом с ним.
— Вы как раз вовремя.
Мама принесла из кухни нарезанное говяжье жаркое и поставила его на стол рядом с тарелками с картофельным пюре, запеченными овощами, соусом и булочками на ужин.
— Великолепно. Я умираю с голоду.
Димитрий вылетел из гостиной и потянулся к жаркому, но мама оттолкнула его руку.
Она приветливо улыбнулась Ронану.
— Мы так рады, что ты смог присоединиться к нам. Проходи, присаживайся.
Через минуту мы все сидели за столом и наполняли свои тарелки едой. Я сидела рядом с Ронаном, и каждый раз, когда его рука касалась моей, меня охватывал лёгкий трепет.
Мы не целовались с тех пор, как были на горе, и я жаждала ощутить прикосновение его губ к своим. Жаркие взгляды, которые он бросал на меня время от времени, говорили о том, что он тоже хотел большего, и я задавалась вопросом, как долго мы сможем противостоять этой растущей потребности в друг друге.
Беседа за столом шла непринужденно, но я заметила, что Ронан был немногословен. Он не рос в тесной семейной обстановке, и мне показалось, что он к этому не привык. Я начала беспокоиться, что ему неуютно, и искала способ заставить его почувствовать себя как дома.
— Сегодня я посетила орегонский прайд пум-оборотней, — сказала мама. — Я познакомилась с Фелисити и не могла сказать, что она когда-либо была серьёзно ранена. Её родители попросили меня передать их благодарность и извинения. Они также хотели, чтобы ты знала, что она и её друзья будут наказаны за свои действия.
— Ей не следовало нападать на нас, но я не виню её за чрезмерную реакцию, — сказала я, намазывая булочку маслом. — Я бы чувствовала то же самое, если бы с одним из вас поступили так же, как с её братом.
Я посмотрела на отца.
— Есть какие-нибудь новые зацепки?
В последнее время они заходили только в тупики, но он говорил, что никогда не знаешь, когда перевернешь камень и что-нибудь найдёшь.
  
— У нас есть одна зацепка, но не в отношении исчезновений, — он отложил вилку. — Келван установил личность человека, который разместил сообщение о желчи троллей на досках объявлений.
Было слышно, как мама ахнула.
— Ты мне этого не говорил.
— Я узнал об этом всего два часа назад.
Я чуть не свалилась со стула.
— Кто это? Как ты думаешь, этот человек знает, где Саммер?
— Её зовут Мариана Тейт, и она живёт в Монреале. Она медсестра-онколог, замужем, у неё один ребёнок, и у неё нет судимости.
— Медсестра-онколог? — спросила мама. — Возможно ли, что она ищет желчь тролля, чтобы помочь пациенту?
Папа кивнул.
— Возможно, но он должен быть очень богат, чтобы заплатить такие деньги, которые она предлагает. Дэвид покопался в интернете и нашёл кое-что интересное. У дочери Марианы сахарный диабет первого типа, и пять лет назад она участвовала в испытаниях нового препарата от диабета под названием Нексовир, который стимулирует выработку инсулина поджелудочной железой. Это самое близкое к излечению средство. Девочка была очень больна, и лекарство спасло ей жизнь.
Я нахмурилась.
— Какое отношение лекарство от диабета имеет к исчезновению оборотней и демонов?
— Я подхожу к этому, — сказал он. — Нексовир был создан компанией под названием «Каладриус Фармасьютиклс». Компания «Каладриус»2 была относительно неизвестна до той поры, как они анонсировали своё новое лекарство от диабета. Сейчас состояние компании оценивается в двадцать миллиардов долларов.
Димитрий присвистнул.
— Ух, ты.
Я выпрямилась.
— Подождите. Разве не Джулиан Кросс генеральный директор «Каладриуса»?
— Кто такой Джулиан Кросс? — спросил Ронан.
— Миллионер, который тусуется со всеми знаменитостями, — сказала я. — Он повсюду в социальных сетях и на сайтах, посвященных сплетням о знаменитостях.
Мама положила себе ещё овощей.
— Если это лекарство помогает от диабета, зачем Мариане искать желчь тролля?
Глаза моего отца заблестели.
— Вот тут-то и начинается самое интересное. Ходят неподтвержденные слухи, что «Каладриус» работает над новым препаратом для лечения нейродегенеративных заболеваний… в частности, болезни Альцгеймера.
Мамина вилка звякнула о тарелку. Когда они с Реми продавали его желчь на чёрном рынке, кто-то отследил её и попытался поймать трёх маленьких сородичей Реми. У человека, стоявшего за этим, была ранняя стадия болезни Альцгеймера, и он слышал, что желчь тролля может остановить болезнь.
— Почему это так важно? — спросил Ронан.
Мама объяснила, и он уставился на нас так, словно ждал, что кто-нибудь закричит «попался». Однажды я сказала ему, что она продавала желчь троллей, но он, должно быть, подумал, что я его разыгрываю.
— Лекарство, которое могло бы остановить болезнь Альцгеймера, стоило бы миллиарды, — сказал Димитрий.
Папа скрестил руки на груди.
— И есть люди, которые ради этого готовы на всё.
Я вздрогнула.
— Ты сказал, что у того, кто похищает демонов и оборотней, есть деньги и ресурсы, чтобы скрыть свои следы. «Каладриус» мог бы это сделать.
— Да, — он встретился со мной взглядом. — Мы не знаем, ответственен ли «Каладриус» за исчезновения, но их связь с Марианой Тейт и желчью троллей не случайна. Я попросил Дэвида и Келвана сосредоточиться на них и посмотреть, что они смогут найти.
— А если они что-нибудь найдут? — спросила я.
— Тогда мы пошлем кого-нибудь в их лабораторию. Если «Каладриус» достаточно умён, чтобы замести следы, они смогут скрыть улики от правительственных проверок.
Мысль о Саммер в холодной стерильной лаборатории заставила мой ужин подняться к горлу. Я уже собиралась извиниться, как Ронан вдруг положил руку мне на ногу под столом. Его тёплого прикосновения оказалось достаточно, чтобы успокоить мой скручивающийся желудок.