История тела сквозь века
Кардинально поменялся идеал жизни, и европейская цивилизация решила вспомнить античный гедонизм. Так, для дворца XIII–XIV веков характерны прежде всего башня для обороны и открытая лоджия на первом этаже, выходящая на улицу, где родственники, друзья и клиенты собирались, чтобы участвовать в общественной жизни квартала и города. В тот период не существовало альтернативы единству семейной и общественной жизни, одна продолжала другую, за исключением критических ситуаций, когда группа, находящаяся под угрозой, укрывалась в башне.
Помимо башни и лоджии, дворец мало чем отличался от других городских домов. Со стороны улицы первый этаж состоял из аркад, которые продолжались от одного дома к другому, – входы в лавки, а также во дворец и на его лестницы. Внутри также отсутствовало единство, и внутреннее пространство дворца не совпадало с семейным. Комнаты, занимаемые семьей, могли примыкать к соседним домам, а другие люди, проживавшие в доме, могли занимать его центральную часть.
В XV веке изменились вид, план и смысл дворца. Во-первых, он приобрел монументальную целостность, отделившись от соседних зданий массивом. Исчезли лавки, так же как и посторонние люди, проживавшие в доме. Обособленное таким образом пространство целиком занимала не очень большая семья. Выходящие на улицу лоджии были снесены или закрыты. Дворец больше, чем раньше, свидетельствовал о могуществе семьи, но он и перестал быть открытым, доступным для других. Повседневная жизнь концентрировалась внутри грубого прямоугольника, вокруг дворика, укрытая от шума и нескромного любопытства улицы.
«Дворец, – пишет Р. Голдсуэйт, – принадлежал к новому миру privacy и был целиком предназначен довольно небольшой группе». В самом деле, количество комнат было невелико: во дворце Строцци жилым был лишь один этаж, и там насчитывалось не больше дюжины комнат. Вместе с тем все эти комнаты формировали анфиладу, без какого-либо коридора или центрального помещения, предназначенного для общения, что не позволяло изолироваться и создать действительно личное пространство, как это сделает возможным архитектура XVIII века.
С другой стороны, мы знаем, что флорентийская семья эпохи Кватроченто была немногочисленна. В флорентийском дворце не проживали многочисленные слуги и работники, что типично для больших домов Франции и Англии в XV–XVI веках или для Италии эпохи барокко в XVII веке, – не более двух-трех слуг. Оригинальность Флоренции заключается, следовательно, в сочетании частного пространства с его общинностью, что хорошо проанализировано Р. Голдсуэйтом: эти дворцы «были, безусловно, задуманы, чтобы дать немногочисленной семье частный мир, только ей принадлежащий, но необычайно большой, превосходящий своими размерами жилые комнаты».
Палаццо Строцци
Архитектурное новаторство Филиппо Брунеллески
Великий зодчий и изобретатель перспективы Филиппо Брунеллески начал свою архитектурную деятельность решением самой значительной и трудной задачи, стоявшей перед строителями его родной Флоренции, – возведением купола собора Санта-Мария дель Фьоре. Прогрессивное значение купола не исчерпывается применением новых конструкций и ордерных форм.
Впервые в западноевропейском зодчестве внешняя форма купола определилась не только формой и перекрытием внутреннего пространства, но и осознанным с самого начала стремлением выявить это пространство вовне; впервые архитектурно-художественное значение купола определяется его наружным пластическим объемом, сыгравшим выдающуюся роль в ансамбле города.
Собор Санта-Мария дель Фьоре во Флоренции
В этом новом образе купола как монумента, воздвигнутого во славу города, воплотилась победа нового светского мировоззрения над церковным. Купол господствовал над всей Флоренцией и окружающим пейзажем. Его значение в ансамбле города и сила его художественного «дальнего действия» определяется не только упругостью и вместе с тем легкостью его взлета, не только его абсолютными размерами, но и сильно укрупненной масштабностью частей, возвышающихся над городской застройкой.
Главенствующая роль, которую купол Флорентийского собора получил в городском пейзаже, его очертания и размеры полностью отвечали чаяниям людей новой эпохи и самым прогрессивным тенденциям времени. Это демонстрация, это вызов всей средневековой архитектуре. Купол Брунеллески возвышается над самим собором и подавляет рядом находящуюся колокольню. Так готика оказывается преодоленной стремлением архитектора повторить знаменитый купол языческого Пантеона в Риме. Вся пластическая композиция купола и подчиненных ему больших и малых апсид, точно воспроизводящая пространственную композицию подкупольной части собора, в сущности, является центрической, слабо связанной с базиликой, этим воплощением старой готики.
Купол Пантеона (вид изнутри)
Наиболее полно выявились особенности нового архитектурного направления в построенном Брунеллески Воспитательном доме (Оспедале дельи Инноченти – приют невинных).
Воспитательные учреждения и приюты для подкинутых детей были еще в Средневековье, обычно в церковных и монастырских комплексах. В эпоху Возрождения их число сильно вырастает, отражая светский характер новой культуры. Оспедале дельи Инноченти Брунеллески явился первым крупным общественным зданием подобного типа, стоящим обособленно и занимающим видное место в городе. Композиция этого сложного комплекса, объединявшего в себе жилые, хозяйственные, общественные и культовые помещения, ясно строится вокруг центрального двора. Внутренний двор – неотъемлемая часть жилых домов и монастырских комплексов Италии – был мастерски использован Брунеллески для объединения всех помещений. Квадратный двор, обрамленный легкими арочными галереями, защищающими помещения от палящих солнечных лучей, окружен различными комнатами с двумя залами по обеим сторонам глубинной оси двора. Входы в здание расположены по главной оси двора.
Установить точно назначение отдельных помещений Воспитательного дома невозможно, однако размещение входов, лестниц, комнат и их размеры подсказывают, что основные обслуживающие помещения (кухня, столовая, жилье прислуги, комнаты администрации и приема детей) были расположены в первом этаже, в непосредственной связи с нижними лоджиями двора; спальни же детей и воспитателей и помещения для занятий находились на втором этаже по периметру двора. Открытая на площадь Сантиссима Аннунциата лоджия, повторяющая главный мотив дворовой аркады в монументальном масштабе и с более богатыми деталями, связывает Воспитательный дом с городом. Древнему мотиву арочной колоннады Брунеллески придал облик приветливого, гостеприимного вестибюля, открытого на площадь и всем доступного. Это подчеркнуто пролетами широко расставленных стройных колонн и упругих полуциркульных арок лоджии, приподнятой на девяти ступенях по всей ее длине.
Главной темой всей композиции является аркада, и потому Брунеллески не акцентирует центр фасада. Фасад здания, расчлененный на два неравных по высоте этажа, отличается простотой форм и ясностью пропорционального строя, за основу которого принята ширина пролета аркады лоджии. Укрупненные членения главного фасада, его ширина и размер пролета аркады лоджии приняты Брунеллески с учетом размеров площади и восприятия здания со значительного расстояния. Легкость и прозрачность лоджии, ее изящество были бы немыслимы без конструктивного новаторства, проявившегося здесь. Композиционный замысел, ясно отражающий общественное назначение здания, простота форм, четкость пропорционального строя и соответствие застройки площади придают этому первенцу нового направления в зодчестве гармоничность, роднящую его с архитектурой античной Греции. Несмотря на то, что во всем фасаде Воспитательного дома нет ни одного элемента, непосредственно заимствованного из античных памятников, здание близко к ним по характеру благодаря своей ордерной системе, соотношению несомых и несущих частей и облегченным кверху пропорциям.
