Алый бант в твоих волосах (СИ)
Прошло ещё немного времени. На экране стали то и дело появляться скримеры, от которых герои истошно кричали, разбегаясь по тёмным коридорам и нарушая ночную тишину нашей гостиной. Но почему-то никому из нас это не казалось пугающим.
— Может, уже хватит? — шёпотом спросил я, но Катя лишь отрицательно помотала головой. Сашка же уткнулась носом мне в рёбра и лежала с закрытыми глазами. — Кажется, она спит, — добавил я в сторону Кати.
— Мм… Я слушаю, — сонно отозвалась младшая сестра, вызвав на наших лицах ухмылку.
Одна почти готова. Думаю, вторая продержится ненамного дольше.
Так всё и вышло. Через минут десять я аккуратно отобрал пульт у мирно посапывающей Катьки, убавил громкость до минимума, когда речь ещё можно будет разобрать, но резкие звуки уже не нарушат сладкий сон моих сестёр. И какое-то время продолжал смотреть «страшное» аниме один.
Оказалось, что это не сериал, а полноформатный фильм. Проникшись его сюжетом, я переживал за героев и хотел узнать, чем же закончатся их приключения. Но если буду досматривать аниме в одиночку, девчонки могут обидеться. Почему бы тогда просто не сделать это завтра?
Я мог бы просто выключить телевизор и уснуть. Но сёстры… Они лежат рядом, прижимаясь ко мне с обеих сторон! А мы так не договаривались. Конечно, я могу сказать утром, что уснул. И пусть только попробуют меня в чём-либо обвинить!
Какое-то время я боролся с собственными желаниями. Уснуть? Или тихо уйти в свою комнату? В конце концов, победил здравый смысл. Ведь оставлять заразную Катю рядом с сестрой, притом что у той уже першит в горле, как минимум, безответственно.
Я попытался вынуть правую руку из-под лежащей на ней Кати. Но стоило мне только пошевелиться, как она начала ворочаться и лишь сильнее прижалась ко мне бедром. А потом и вовсе повернулась набок и закинула на меня одну ногу. Покрывало сползло с Катюхи, верх её пижамы задрался, оголив живот до пупка. Сестра лежала, плотно прижимаясь ко мне. Её голова удобно устроилась на моём плече, а на своём бедре я ощущал твёрдость Катиной лобковой кости.
— Кать? Катя! — шёпотом позвал я сестру.
Но то ли она и правда крепко спала, то ли делала вид, что не слышит. Пока я думал, продолжая смотреть на сверкающий спецэффектами экран телевизора, Катино дыхание сделалось прерывистым. Она ненадолго переставала дышать, а потом шумно выдыхала, изредка издавая тихий отрывистый стон.
Позвав сестру ещё раз, я понял, что она спит. Её глаза хаотично двигались под закрытыми веками. Фаза быстрого сна. Та самая, в которой нас посещают сновидения.
И что же такое ей снится? От горячего дыхания Кати и её томных стонов под ухом я и сам стал заводиться. Вот только этого мне ещё не хватало!
Согнув в локте правую руку, я опустил ладонь на Катину спину и стал легонько тормошить сестру за плечо второй рукой. Не сразу проснувшись, Катя открыла глаза. Удивлённо посмотрев на меня, а потом на всё ещё включённый телевизор, она смущённо убрала с меня свою ногу и отодвинулась в сторону.
— Ты мне только что такой сон обломал! — обиженно пробурчала сестра и, поджав губы, расправила задравшуюся пижамку. — Иди теперь и укладывай меня спать! Чёртов ты злодей!
Я хотел было пошутить насчёт сюжета её увлекательного сновидения. В нём Катя явно не единорога гладила, сидя на цветочной полянке. Но сдержался. Катя нехотя сползла с дивана. Обернувшись на меня, призывно мотнула головой и, шаркая по полу босыми ногами, поплелась в свою комнату.
— Я всё ещё на тебя злюсь, — улёгшись в постель, сказала Катюха. — Причём сильно!
Она лежала на спине, выпрямив ноги и сложив руки в замок на животе. Я присел на край кровати и аккуратно расправил низ Катиной пижамной рубашки, едва задевая пальцами нежную кожу сестры. Потом натянул на неё покрывало почти до самой шеи. Только не стал подтыкать его с боков. Просто опустил край и отнял свои руки.
— Прости, что испортил твой сон, — извинился я.
— Прощу, если ты… — Катя взяла паузу, будто о чём-то раздумывая.
— Если я что?
— Помоги мне уснуть! Почеши спинку, — сказала она и тут же завошкалась, переворачиваясь на живот.
Сестра сдвинула вниз покрывало, подтянула повыше край своей пижамы, собрав его гармошкой. И я увидел, как расплющилась грудь, придавленная к белой простыне весом Катиного тела. Только сейчас я подумал о том, почему на сестре нет штанов. Обычно она надевает и рубашку, и штаны. Но сегодня штанов нет. Странно. И Саша была в одной лишь футболке.
— Почесать? — спросил я. — Вот так?
И начал беспорядочно водить по спине кончиками пальцев, то касаясь кожи их мягкими подушками, то меняя угол наклона и немного царапая ногтями.
— Да, вот так! — довольно прошептала сестра, закрывая глаза.
Она ещё немного повошкалась и замерла. Одна её ладонь осталась лежать у головы, а вторая спряталась где-то под покрывалом. Я завернул мешающий мне край пижамы и подтянул его ещё выше, доставая теперь до шейных позвонков.
— Да! И ниже тоже! Про серединку не забывай! — ворчала сестра. — Можешь ещё помять, но не сильно.
— Так это уже будет массаж тогда, — рассуждал я вслух, продолжая водить обеими пятернями по спине Кати.
— А тебе что, жалко, что ли?
— Да нет, конечно, — ответил я. — Не жалко.
В голове пронеслась досадная мысль, что лично мне уже давно никто не делал массаж. Думая об этом, я сосредоточился на своих ощущениях, стараясь делать всё так, чтобы Кате было приятно. И судя по её неровному дыханию, у меня даже неплохо получалось.
Я то опускал ладони на спину, массируя её круговыми движениями, то снова поднимал их, касаясь лишь кончиками пальцев.
— Ниже, — выдохнула Катерина, когда мои пальцы коснулись её крестца.
Продолжая легонько царапать спину, я понемногу сдвигал покрывало на ягодицы. И снова возвращался наверх. А когда мои руки опять спускались ниже талии, Катя будто оттопыривала попку, придвигая её мне навстречу.
— Ниже! — прошипела она, когда мои пальцы в очередной раз собрались двинуться вверх. — Не останавливайся!
Из-под покрывала уже виднелась ложбинка между ягодицами. И сдвинься я ещё ниже, укрытыми махровой тканью останутся только ноги. Я развернул ладони, положил большие пальцы на крестец. Касаясь внешней стороны бедра кончиками пальцев, стал легонько надавливать и делать круговые движения.
Кожа сестры покрылась крупными мурашками. А через несколько секунд Катя резко дёрнулась. Её ягодицы затвердели, бёдра плотно прижались друг другу. И она перестала дышать. А лежавшая перед лицом ладонь, сжалась в кулачок, вбирая в себя и натягивая простыню.
Я продолжал «чесать» спинку, иногда проходясь по тонким рёбрам. А Катя постепенно расслаблялась. К ней вернулось прерывистое дыхание, которое теперь становилось всё реже. Облизав, наконец, пересохшие губы, она проглотила слюну и зашевелилась.
Я расправил край пижамы, насколько позволяла зажатая под грудью ткань, отнял свои руки и стал ждать. Сестра лениво перевернулась обратно на спину, сама закончила с пижамкой и натянула на себя покрывало.
— Хи-хи, — не открывая рта, довольно хихикнула Катя. — Это было очень приятно.
Конечно, я понял, что сейчас произошло. И догадался, где всё это время пряталась вторая рука сестры. И вроде бы смущаться должна она. Но почему-то неудобно стало именно мне. В голове крутились разные мысли, хаотично сменяя друг друга. Только что я стал свидетелем оргазма Кати, которая довела себя не без моей помощи!
— Спокойной ночи! — произнёс я и собрался подняться с кровати, чтобы уйти.
Но Катя схватила меня за руку.
— Поцелуешь? — спросила она и, повернув голову набок, открыла мне щёчку.
Я молча пересел чуть выше и наклонился, чтобы чмокнуть сестру перед сном. Но в самый последний момент Катя резко повернула голову и обхватила влажными губами мою нижнюю губу. Втягивая её в себя, она провела кончиком языка по моей губе, ещё немного с ней поиграла, а потом отпустила, обдав меня горячим дыханием, приятно пахнущим мятой.