Заложница. Западня

Она его тоже сразу узнала и даже несмело шагнула было навстречу, но тут же замерла и натянуто улыбнулась. Хатгерн заметил краем глаза, как мимо Таэль пробежала нарядная Мейсана и бросилась к Ительсу. Легкая зависть кольнула сердце герцога, но он ее тотчас подавил и продолжал неотрывно рассматривать бывшую лаэйру.
Увиденное Харну не понравилось, и очень. Таэльмина ничуть не поправилась за время их разлуки и выглядела в своем простеньком темном блио очень усталой и бледненькой. Да и вела себя далеко не так смело, как раньше, когда напарники считали противниками и шпионами всех вокруг, а Ганти вообще был для них главным врагом.
А вот сейчас он стоит рядом и незаметно придерживает герцога за пояс, готовясь остановить друга, если Харн вдруг забудет об их уговоре. И не станет ожидать, пока закончится знакомство государыни с прибывшими, а помчится к ней под взглядами всех ее подданных, словно не зная на собственном опыте, как трудно заработать авторитет правителя и как легко потерять.
Смазливый черноглазый советник прочел свою речь и отступил, а государыня, наоборот, шагнула ближе к переселенцам. Очень понятно и подробно объяснила, как и где они будут жить в ближайшие дни, пообещала каждому такой дом, который подходит для его семьи и занятий, и отправила размещаться. Бросила напоследок какое-то распоряжение стоящему неподалеку Бенфраху, спокойно отвернулась и ушла вверх по лестнице, словно не догадываясь, какой болью отдается каждый ее шаг в сердце напарника.
— Харн! — не сразу пробился сквозь застлавшую разум пелену отчаяния голос Ганти. — Тука выпусти!
— Хорошо, — безучастно согласился герцог и открыл дриадский туесок.
Серый клок тумана скользнул по его ноге вниз и исчез, и тотчас рука мастера-тени потащила друга в сторону, где вдоль стен стояли дубовые диванчики и стулья.
— Посидим немного, устал я что-то.
Хатгерн и сам неимоверно устал, спать за последние двое суток пришлось всего несколько часов. Все остальное время он совещался со своими советниками, диктовал им подробные инструкции на все случаи жизни и подписывал указы. А также следил за упаковкой золотых слитков, мысль существенно пополнить казну Светании пришла к герцогу почти одновременно с решением об уходе, и он считал ее очень удачной.
— Государыня ждет нас в своем кабинете, — негромко сообщил герцогу стремительно пробравшийся к нему Бенфрах, — и Ганти тоже.
— А где этот кабинет? — резко развернулся Харн, не дойдя до диванчика всего двух шагов.
— Я знаю, иди за мной, — тихий голосок домового раздался как никогда кстати.
— Я слышу, — кивнул мастер-тень в ответ на вопросительный взгляд герцога, — иди вперед, мы догоним.
  
 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
 
По лестнице Хатгерн взлетел как на крыльях, торопливо шагнул в распахнутую для него дверь кабинета и нетерпеливо огляделся, ища государыню.
Она сидела в высоком кресле у длинного письменного стола, бессильно положив на темную столешницу руки, и смотрела на приближающегося герцога невыносимо горьким взглядом.
— Что случилось, Мин? — чувствуя, как замирает от плохого предчувствия сердце, срывающимся голосом пробормотал Харн и осторожно прикоснулся ладонью к ее руке.
Слабое тепло, на миг охватившее запястье, согрело и душу, связь браслетов никуда не исчезла, Таэль по-прежнему его напарница.
— Ничего хорошего, — невесело хмыкнула тень, — феи сняли с меня заклятие ледяного сердца.
— И… как? — начиная понимать, насколько все скверно, пробормотал Хатгерн.
— Ничего, — отрицательно помотала головой девушка, и ее губы обиженно задрожали. — Я так надеялась… Прости.
— За что, любимая? — поразился он, вглядываясь в ее личико.
А потом не выдержал, обогнул стол и, осторожно обняв тень за плечи, прижал ее голову к своей груди.
— Мы что-нибудь придумаем, только не плачь, — бормотал он тихо, гладя упругие шелковистые завитки и незаметно касаясь их губами.
— Я уже не первый день думаю, все способы перебрала… — безнадежно выдохнула Таэльмина. — Приворот или зелье — это обман самих себя, а без любви… я не могу. Вдруг потом, когда уже появятся дети, возникнет какой-нибудь красавчик, и я начну краснеть и заикаться, глядя на него, или писать записки, умоляя о свидании.
— Я его просто убью, — свирепо рыкнул герцог и, тяжело вздохнув, смилостивился, — или подкуплю.
— Как с тобой легко, — благодарно всхлипнула тень и, спохватившись, осторожно отстранилась. — Сейчас сюда придут Ганти и Бенфрах, я приказала домовым немного задержать их в соседней гостиной.
— Таэль, но ведь тебя никто не заставляет выходить замуж немедленно? — не желал сдаваться герцог. — Или все же…
— Нет, не заставляют. Я и сама решила отложить это событие лет на десять, слишком много дел. Правда, некоторые советники думают иначе, — государыня колко усмехнулась, — но таких мой венец отбрасывает на несколько шагов. Это третий артефакт из тех, которые связаны с моим браслетом. И с твоим, как я думаю. Но я хотела поговорить о другом — что творится у тебя в Крисдано? Драконы здесь почти не появляются, а Зрадр не ходит в герцогства и потому якобы ничего не знает.
— А чем занимается этот рыжий прохвост здесь?
— Он теперь директор нашей школы по развитию магических способностей. Ты же помнишь, тут у каждого может появиться какой-то дар. Но мы говорим не про него, а про Крисдано.
— Там все уже в порядке, — отмахнулся Хатгерн, не желая портить встречу с ней обсуждением проблем далекого теперь герцогства. — Я оставил в герцогстве наместниками преданных друзей и решил перебраться сюда. Ты же не прогонишь?
— Как ты мог такое предположить! Я буду очень рада, но, боюсь, тебе придется очень тяжело. Надежды на чудо у нас нет.
— Ничего, главное, ты не против.
— Нет, и пост главного советника — твой, — твердо объявила Таэльмина и украдкой вздохнула. Видят боги, она хотела бы видеть его совсем на другом месте…
— Пусть будет так, как ты хочешь, — не стал отказываться Хатгерн, увидев в этом предложении прежде всего причину неотступно быть рядом с нею.
А о проклятом заклинании ледяного сердца он сам расспросит драконов, а если нужно будет, и фей. Почему-то ему кажется, что с этим ритуалом дело обстоит далеко не так просто, как они объяснили Таэльмине.
— Оказывается, кабинет государыни тут, — весело произнес Ганти, вместе с Бенфрахом входя в комнату, и окинул лица друзей цепким взглядом, — а мы сидели в пустой гостиной.
— Извините, наверное, домовые напутали, — слукавила Таэль, ничуть не сомневаясь, что никого обмануть ей не удалось.
Как всем отлично известно, у домовых безукоризненная память.
— Возможно, — согласился Бенфрах, — но нас приглашали на беседу?
— Просто поздороваться. Я так рада, что вы все пришли! Ила! Всем советникам нужны просторные постоянные покои, поближе к моим комнатам… Я надеюсь, вы не откажетесь?
— Разумеется, нет, — усмехнулся Ганти и заинтересованно скосил глаза на герцога.
— Сударь Хатгерн Крисдано получил пост главного советника, — правильно поняв его взгляд, сообщила тень. — А сейчас вы можете осмотреть свои покои и умыться. Через час в столовой первого этажа торжественный обед в честь новичков.
Хатгерн уходил из кабинета Таэльмины с неохотой, после разлуки его тянуло к ней стократ сильнее. Руки, на краткие мгновения обретшие возможность обнять худенькие плечи, не хотели забывать их тепла, а его губы помнили упругость и запах ее локонов.
Даже усталость куда-то отступила, и, едва бросив беглый взгляд на выделенные ему покои, Хатгерн вышел прочь, желая посмотреть, где живет Таэльмина. Ну и оглядеться.
— Куда идешь? — нарушил планы герцога звук знакомого голоса, а появившаяся из-за ближайшей драпировки рыжая грива подтвердила подозрения герцога.
— Осматриваюсь, — пожал плечами Хатгерн, изучая сердитую физиономию дракона. — А почему ты интересуешься?