Читатель (СИ)

«Долбанный кретин!» про себя взвыл Горо, видя, как в тело Акиры влетают один за другим светящиеся голубым удары рук и ног ушедшего в последнюю свою атаку самоубийцы, — «Все кретины!! Все!!!»
Долго это не продлилось. Секунды две, может быть три? Призрачный огонь потух, движение остановилось, на ринге остались лишь два бойца. Высокий юноша, нависший над низкорослым пожилым дистрофиком, впечатавшим в него руки. Казалось, что Акира стоит только потому, что его удерживают вонзившиеся в пресс кулаки врага.
К-со!!
«Как же так, Акира⁈ Зачем⁈ Ты же гений, ты же умнее нас всех, вместе взятых! Тебя же звали, тебе же предлагали! Ну зачем ты согласился на моё предложение⁈ Зачем пошёл дальше, куда дальше, чем тебе следовало!» — всё это промчалось в голове у старого человека, потерявшего еще одного из своих родичей на Пути буквально за несколько десятков секунд, в течение которых оба трупа на арене сохраняли свои стойки.
Затем Суичиро Огаваза упал. Свалился на поверхность арены как падает грязный мешок тряпья, непригодного больше ни на что, даже на ветошь для протирки оружия. Самый бесполезный японец убил самого многообещающего представителя молодежи.
Горо Кирью выпрямился до треска в спине, судорожно вбирая в себя воздух.
…и тут же закашлялся, пуча глаза в неистовом удивлении, когда Акира Кирью пошевелился. Легко пошевелился, надо сказать, даже встряхнулся слегка, как пёс, которого не сбило только что грузовиком, а как будто шаловливая девочка сбрызнула его из пшикалки, которой смачивают белье перед глажкой. Легко наклонившись, Кирью поднял одной рукой за шиворот Огавазу, а затем, повернувшись к деду и продемонстрировав вырубившегося противника, звучно сообщил:
— Я нашёл себе учителя, оджи-сан. Он сгодится.
Конец первого тома.