Не злите добрую колдунью (СИ)
У меня вырвался издевательский смешок.
— Не стоило об этом рассказывать, да? — как будто расстроился Нильс.
Фентон почесал небритую шею и спросил:
— Тебе сколько лет, школяр?
— Двадцать один… будет зимой. — Он окинул нас растерянным взглядом. — А что?
— Повзрослеешь, поймешь, что цель оправдывает средства.
— То-то ты вчера взбесился, когда крыша провалилась, — с иронией припомнила я.
Недовольно пождав губы, ведьмак прошел мимо Нильса и скрылся за калиткой. Было слышно, как он шуганул табуретопса, по всей видимости, с азартом ковыряющего подкоп. Скорее всего, под забором, но с Йосика станется рыть землю и под цветочным горшком. Пес он номинальный, лакомых косточек ему никто не дает, но привычка прятать заначку на голодный год никуда не делась. Вечно вымажется, как призрачная хрюшка, и носится по дому, сея комья грязи.
— Заносить вещи? — вопросил Нильс.
— То есть намека, что не надо возвращаться в мой дом, ты не понял. — Я вздохнула и уперла руки в бока. — Тогда скажу прямо: мне задаром не нужны ученики.
— Задаром, может, и не нужны, но я-то уже деньги заплатил, — натуральным образом оскорбился он.
— Сундук, карета, Истван, — объявила я и нахмурилась: — А где, кстати, твоя карета?
— Домой отправил, — растерялся студент и кивнул в сторону дороги: — К мамочке.
Сама от себя не ожидая, я тоже обернулась к дороге, словно там стояла мадам Баек и призывала дорогого отпрыска в теплые родительские объятия.
— Значит, сундук, ноги, мамуля. Удачи в учебе.
— Но у нас был уговор, — возмутился Нильс. — Если я вызову молнии, то вы меня возьметесь учить. Я вызвал молнии.
— Ты спалил крышу соседнего дома и практически утопил целый город, — напомнила я о полном магическом провале недотепы.
— Цель оправдывает средства, — выпалил он и, смутившись, добавил: — Ну… верховный так сказал.
— А ты, как я вижу, неплохо впитываешь ведьмовскую мудрость, — насмешливо прокомментировала я. — Иди в ученье к верховному.
— Ладно, госпожа Агата, не хотел об этом говорить, но вы меня вынуждаете. — Нильс замялся и погрозил пальцем: — Слышите? Вы меня вынудили.
— Слышу, — вкрадчиво согласилась я.
— Ходит много слухов, почему вы ушли из замка.
— Люди обо мне еще сплетничают? — хмыкнула я. — Часто?
— Весьма. Любимая тема в академии, — согласился он. — Говорят, что вы разнесли половину Иствана, потому что заразились темной магией. Я думал, что все просто мелят языком. Всем же известно, что вы были лучшим во всем королевстве специалистом по защите от темных чар.
— Полагаешь, что темной магией можно заразиться? Как насморком? Поверь, она не передается по воздуху.
— Это да… но вчера я заметил кое-что странное. У вас действительно был ведьмачий дар.
Я почувствовала, как начинаю меняться в лице.
— С утра я пораскинул мозгами, обсудил с кучером…
— Маму тоже привлекли к мозговому штурму?
— Маме не писал. — Нильс начал отчаянно краснеть, тем самым доказывая, что мыслишка возникала, но времени не хватило. Или кучер остановил от маминых советов, во избежание самой мамы, так сказать, прямо у порога, чтобы проследить, как чадо этим советам следует. — В общем, я тут на досуге подумал…
— Ты сообразительный, да?
— Госпожа Истван, вы мне дадите договорить? — в отчаянье воскликнул он.
Я развела руками:
— Меня давно никто не шантажировал. Подзабыла, что надо молчать и бояться.
— Короче. В огороде ритуальный круг. — Он указал пальцем на каменный забор. — В доме лежат два родовых гримуара. Я сначала подумал, что вы вместе с темным живете…
— Мы живем вместе, — охотно подтвердила я. — С того момента, когда ты крышу у его дома спалил. Напомни, когда это случилось? Вчера ночью.
— Но меняться цветом магии вы с верховным начали раньше, — ни капли не смутившись, договорил он. — Туда-сюда… Вы то светлая, то темная. Поэтому просили вызвать молнии, ради какого-то обряда, который вам вернет дар.
От нервного тика неприятно задергалось веко. Я тяжело вздохнула и почесала бровь.
— Откуда же ты свалился на мою голову, внимательный и догадливый?
— Из замка вашего отца прислали, — подсказал он.
— Ага, спасибо папе. Отправлял лопуха, а приехал репей. Теперь не отцепишь.
— Простите? — не понял Нильс.
И ведь с первого взгляда не заподозришь в нем проницательности. Да и со второго тоже. Может, он внимательный, а догадливый у них кучер? Мадам Баек же просто умная и разрабатывает военные стратегии. Но мамы под боком не захотелось, поэтому пришлось действовать, как получится… Получалось, к слову, неплохо и без маминых наставлений.
— И что, Нильс Баек? — Я сделала шаг, заставив здоровяка выше себя почти на голову опасливо попятиться. — Желаешь явить миру правду?
— Ученик никогда не откроет тайну своего учителя, — недвусмысленно намекнул он, на каких условиях готов держать язык за зубами, а рот на замке.
— Ни я, ни Фентон Варлок не знаем, с каким цветом магии проснемся завтра, — предупредила я. — Паршивое выйдет учение.
— Ой, да какая разница, темная вы или светлая? — искренне удивился Нильс. — Я за вчерашний вечер узнал о магии больше, чем за полгода в академии. Вы же наставница от бога.
— Не стыдно, в таком случае, меня шантажировать?
— Не стыдно. — Он помотал головой. — Очень страшно.
Некоторое время я смотрела ему в глаза. Нильс хмурился, краснел и покрывался испариной, но острый, пронизывающий взгляд выдержал.
— Ну хорошо… ученик. — Я раскрыла калитку и кивнула: — Добро пожаловать в ад.
— Ага, иду, — восторженно воскликнул Нильс, напрочь проигнорировав зловещий намек, что уютно в моем доме ему не будет. — Кстати, а какая у вас сейчас магия? Темная, светлая?
— Слушай, ты еще не вошел, а мне уже хочется дать тебе пинка под зад, — выругалась я. — Зачаровывай свой сундук, потому что тащить его никто не собирается.
— А кровать мне теперь полагается? — вопрошал он, когда я уже шагала по дорожке к дверям дома. — Как вашему официальному ученику.
— Официальным ты станешь, когда пресветлый отдаст за тебя деньги, — рявкнула я. — Пока ты нахлебник.
— Так я даже еще ничего не съел в вашем доме, — как будто обиделся он на стремительное понижение в социальном статусе.
— Пока не вечер, — мрачно пробормотала я себе под нос. — И даже не обед.
Самое главное, чтобы от голода он не принялся обгрызать кусты и выдергивать из грядок морковку. К слову, надо бы проверить, после вчерашнего светопреставления у меня морковка-то осталась?
Пока Нильс ковырялся с заклятьем, видимо, от радости позабыв, что с бытовой магией у него полный порядок, я вошла в дом и застала ведьмака, натягивающим измятую, но свежую рубаху. Он бросил на меня ироничный взгляд и все-таки не удержался от глумливой улыбочки на небритой физиономии.
— Не смей ничего говорить, — огрызнулась я, хотя он молчал.
— Я и не собирался, — хмыкнул Фентон. — Но школяр мне начинает нравиться.
— То есть, тебе уже не хочется его придушить?
— Зачем? Уверен, что в конечном итоге его придушишь ты. Месть, совершенная чужими руками, самая сладкая.
— Ты, в общем, стратег… — фыркнула я.
Входная дверь торжественно открылась. Нильс, как лакей, держал ее, чтобы пропустить в кухню плывущий дорожный сундук. Плыл этот сундук чуточку криво и ударился о косяк.
Светлые боги, мне просто хочется стянуть влажные портки, скинуть мокрые сапоги и забраться в горячую ванну, а потом в тишине выпить мятного чая для успокоения нервов…
Сундук снова шмякнулся о косяк, не в силах преодолеть дверной проем. Нильс покосился на нас и, выпустив дверную ручку, попытался выровнять траекторию дорожного "друга". Дверь, что не удивляло, начала закрываться и прихлопнула их обоих.
— Простите, — пробормотал школяр и суетливо заметался, не понимая, за что хвататься: держать дверь, толкать сундук или просто лечь на крылечко и разрыдаться.
К демонам мятный чай. Мне нужен мятный хмель, припрятанный в кухонном шкафу и надежно оберегаемый тетушкой Петуньей. Клянусь, на простом чае я этот день не переживу.