Поймай меня, если сможешь (СИ)

 Венерец провел рукой по моей спине, поднимая ворох мурашек, и его взор глубинно-синих глаз просто порабощал в это мгновение. Жар его голоса проникал в самую душу, когда он зарылся лицом в моих волосах и лизнул верхний кончик уха, прежде чем сказать:
 - Дословно, мой славный компаньон сказал, что желает отправить тебя в самый Ад, - я задрожал, чувствуя, как теряю самообладания от этого притягательного голоса. – Я уточнил, не в постель ли… И он согласился.
 Сжал в руках плечо Лукаса, закусив губу… Эта близость, этот пьянящий аромат чужого тела и властность в тоне… Моя природа начала брать верх над разумом, и я в ужасе открыл глаза, желая оттолкнуть от себя парня, но сзади ко мне резко подошел Маккой, заставляя прижаться еще сильнее к Лукасу. Джордж почти тут же продолжил мысль венерца:
 - Да. Я запру тебя у себя на вилле на Марсе, и, чтобы ты и не смел подумать о побеге, надену наручники и сцеплю с кроватью.
 «Да! Да! О Боже, да…» - кричало мое нутро, и я в страхе, что смогу сказать это вслух, гулко застонал, опустив голову на плечо Лукасу.
 - Он великолепен, когда не ведет себя, как последняя сука, - усмехнулся Диварг, явно получая свою толику наслаждения от происходящего. Его слова больно резанули слух, и я смог взять себя в руки.
 - Не забывай, кто из нас двоих всегда имел на него свои виды, - в голосе Маккойя почувствовалась ревность вкупе со злостью и… собственничество. В этот раз, я так понял, он не будет согласен на дележку…
 - Кто, как ни я, помог тебе закончить все дела на Марсе, чтобы мы смогли сюда прилететь, а?
 - Это уже не важно, - стальные руки сжали меня, пытаясь оторвать от Лукаса.
 Что я там читал о том, как надо себя вести тем, кто генноизменен с детства? Хм…
 - Первый не значит лучший, - поспорил с Маккоем венерец, приподнимая мое лицо за подбородок.
 Вспомнил! Не надо сдерживать свои желания, и тогда они не станут властвовать над тобой!
 Прежде чем мужчина поцеловал меня в губы, я лизнул его в шею, усмехнувшись реакции Лукаса – бедняга отпрянул от меня за считанные секунды, ошарашено коснувшись место моего касания.
 Я сплел руки вокруг Маккойя, чуть обернувшись к нему лицом, и коснулся губами его подбородка, с удовольствием целуя. Джордж, оказавшись на месте Лукаса, не повел себя столь наивно, как он, и потянулся ко мне за настоящим поцелуем, но я лишь дразнил, почти… вот-вот, совсем близко… Лукас быстро сориентировался, вновь встав рядом со мной, так что я тут же положил левую руку ему на плечи, проводя указательным пальцем по линии одежды.
 - Мелкая дрянь, - не без странного блеска во взгляде сказал мне венерец, проведя рукой по нижней челюсти, заставляя приподнять лицо.
 И тут музыка затихла.
 - Поаплодируем нашей прекрасной мисс Тин! – воскликнул ведущий. – И после столь замечательного исполнения песни из двадцатого века, я очень жду, что кто-нибудь еще пожелает выйти на сцену. Ну же… Не переживайте, мы дадим вам линзы с текстом, и вы не ударите в грязь лицом.
 Точно!
 - Я! – воскликнул, привлекая к себе внимание, и выходя из круга мужчин. – Я хочу спеть песню.
 - О-о, юноша в белом хочет спеть! Похвально, поднимайтесь. Мои помощницы дадут вам линзы и…
 - Я и так знаю текст этой песни, - расплылся я в улыбке, поднимаясь по лестнице наверх, за считанные мгновения встав рядом с ведущим.
 Я шепнул ему на ухо название, тот тут же усмехнулся, что-то шепнул в свой скрытый микрофон, позволяя мне подойти уже к тому, что стоял пока посередине сцены. Ведущий еще раз обдал меня заинтересованным взглядом, как бы говоря мне: «ты уверен, что хочешь спеть именно это?», - и отошел на задний план, когда увидел мой слабый кивок.
 Не уверен, парень… Не уверен совершено!
 Видоизменяемый шнур большого черного микрофона – дань двадцатому веку – я быстро заставил вновь виться, а не стоять колом. Достаточно интересное изобретение, потому что штекера для того микрофона не нужно было, да и, по сути, носить его из угла в угол по сцене тоже – он при первом прикосновении певца настраивался на его биоритм, увеличивая звук голоса в разы. Но самое ценное, что можно было сделать с этим микрофоном – играться в руках, соблазняя этой игрой зрителя, и не беспокоиться, что тот в какой-то момент может оказаться лишним в руках, ведь в любую секунду его шнур легко сделать твердым и поставить, продолжая спокойно петь.
 Стоило только ритму забиться в музыкальном безумии, как я проговорил начальные строки песни, чуть их изменив, озорно улыбаясь в зал:
 - Это Никита.
 И знаешь, я не буду сейчас рассказывать тебе о романтике.
 Куда интересней то, что скрыто у тебя в штанах.
 Навряд ли Крис Крокер когда-либо задумывался, что единственная знаменитая его песня «I Want Your Bite», будет играть на Юпитере в местном клубе… Как и я никогда бы не подумал, что слова этой довольно-таки простой песни будут жестоко ассоциироваться с моей жизнью.
 - Не нужно приветствий,
 Ты познакомился ради секса, - коснулся языком верхней губы, поведя плечом в зал, и люди стали улавливать весь кайф и азарт этого мотива. –
 Не надо предисловий,
 Веди сразу в постель, - провел рукой шее, зарываясь ею в своих волосах, и закинул голову наверх, наслаждаясь мгновением сияния огней на моем лице.
 Слова так легко лились изо рта, потому что и петь тут не было необходимым – легкое придыхание, томный взгляд, страсть в теле – и песня сама заиграла новыми красками, возбуждая и без того безумную толпу.
 Когда первый куплет закончился, я встретился взором с парочкой Твикс – оба парня в удивлении и с нескрываемой страстью смотрели на меня. Ну ничего… Смотрите – это единственное, что вам разрешено.