Предпоследний романтик (СИ)
Сразу же долблюсь кулаком в соседнюю с Бориной дверь. Жду. Только сейчас замечаю небольшую аккуратную кнопочку звонка. Хмыкаю. Я идиот. Давлю на звонок. Три отрывистых трели и за дверью слышатся шаги. Дверь на этот раз открывается безо всяких предосторожностей.
- Привет. – Выпаливаю я.
- Опять ты?
- Я по делу.
- По какому же?
- Сначала пропусти.
- Немного нагло, не находишь?
На порог меня все же пускают. Никита сегодня в простых джинсах. Почти таких же, как и у меня. Майка–алкоголичка, босые ноги. Круто. Реально круто, без всяких сарказмов. Я бы на него даже Бореньку променял бы. Возможно.
- Чем так вкусно пахнет? – Я втягиваю в себя запах, летающий по квартире. – Что-то мучное.
- Блины вообще-то.
- Настоящие?
- А какие еще?
- Угости.
Никита немного думает, потом кивает. Я, как и в прошлый раз разуваюсь, снимаю теплую кофту и иду на кухню, тихонько насвистывая песенку. Никита уже стоит у плиты. На раскаленной сковородке жарится очередной кружочек. За столом сидит уже знакомая девочка и двумя руками раздирает на части один из блинов.
- Привет. – Говорю и ей.
Смотрит на меня уже без страха. Просто с какой-то настороженностью. Но, кажется, присутствие Никиты успокаивает ее.
- Что делаешь?
Слышу, как Никита фырчит у свой плиты, слушая мой монолог.
- Бери. – Девочка протягивает мне несколько огрызков.
- Зачем?
- Ешь.
Она сама берет самый большой уцелевший кусок и макает его в небольшую чашечку с вареньем и тут же отправляет себе в рот. Даже ни одной капельки не уронила. Впервые вижу такую чистоплотность у детей. А варенье какое? Приглядываюсь. Вишневое. Мое любимое.
Никита снимает еще один блин, кладет его в стопочку остальных, но я его быстро подхватываю. Горячий еще, приятно.
- Смотри, - говорю Алине.
Она смотрит, ожидая что-то типа тех розочек. Я складываю блин, как обычно и делают, потом надкусываю со всех сторон и снова разворачиваю. Получается блин в дырочку. Как снежинка. Алина тут же хватает другой блин. Пытается сделать тоже самое. Я помогаю ей свернуть его в треугольничек, и девочка с энтузиазмом начинает откусывать от него маленькие кусочки.
- Какая она сообразительная. – Говорю Никите.
- А ты, я вижу, массовик–затейник?
- Ха, просто детство вспоминаю.
- Ты и недалеко от него ушел.
- Ну и хорошо.
Последний яркий кружок опускается на стол, и Никита тушит огонь.
- Так что у тебя за дело?
- Дай ключи от Бориной квартиры, - вижу, как он начинает сомневаться и прибавляю, - он мне сам сказал у тебя взять.
- Да, он говорил. Куда он на этот раз смотался?
- В Краснодар.
- Оу!
- Что?
- Ничего.
За руку меня настойчиво трясут. Я поворачиваюсь и вижу прямо перед своим лицом немного неудавшуюся пародию на свой недавний шедевр. Алина довольна. Хвалю ее и протягиваю ей еще один блин.
- Так ты за цветочками присмотришь? – Спрашивает Никита.
- Нет, я лучше здесь поживу.
- А тебе разрешили?
- Разрешили.
Я еще та язва, когда захочу. Никита замолкает, греет чай и разливает по прозрачным кружкам. Я и Алина в это время дружно жуем свои недавние изделия.
- А ты к нам еще придешь? – спрашивает она.
- Приду.
- А меня спросить? – Никита опускает передо мной дымящуюся кружку.
- А с тебя что, убудет?
Никита снимает с плиты сковороду, сует ее под воду и оставляет в раковине, смотрит на часы и говорит девочке:
- Алин, сейчас мультики начнутся.
Я не знал, что дети могут так быстро бегать. Через секунду девочки уже нет в комнате. Зато слышен звук работающего телевизора.
- Что за мультики?
- Тоже посмотреть хочешь?
- А может?
- Какая-то девчачья муть.
- Ты даже не знаешь, что смотрит твой ребенок, а вдруг там…
- Что?
Я на руках показываю, что там может быть. Никита хмыкает, весело улыбаясь. С такой улыбочкой только подзатыльники отвешивать, что он сейчас с большим удовольствием бы сделал.
- Смотрю, ты в детстве чего-то не того пересмотрел.
- Ну, однажды мы с сестрой завладели кассетой с порнухой. Мне тогда тринадцать было, а она еще младше на два года.
- И что?
- Посмотрели. Половины, правда, не поняли, но суть уловили.
- Так это значит у вас семейное.
- Нет. Это только мы с сестрой. Остальные нормальные.
- Ну слава богу.
Беру чайную ложку и начинаю с остервенением поедать варенье, закусывая блинами и запивая чаем. Никита, как истинный аристократ, ест немного и чопорно. У меня же вскоре половина лица выпачкана в липком варенье. Никита смеется надо мной. Аж самому стыдно становится. От смущения роняю ложку на пол, ползу за ней под стол, а вылезаю с другого края, рядом с Никитой. Он уже чуть не умирает со смеху.
- И кто говорил, что он не ребенок?
- А я и не отрицал. Так ключи дашь?
- Сейчас. – Никита встает. – Иди, умойся.
Я умываюсь. Никита идет в ту комнату с розовыми обоями. Когда с раскрасневшейся рожей захожу туда, то вижу, как он стоит на низком стульчике и шарит ладонью по верху шкафа. Рядом на диване сидит Алина с интересом смотрит в работающий телевизор. Сажусь рядом и тоже смотрю на экран. Ничего не понимаю, правда. Что-то про суперкрутых и невъебенных девчонок с пятым размером груди, спасающих мир. И это для детей! Тупость.
Алина видит мой интерес и начинает рассказывать мне про главных героев. У меня в одно ухо влетает, а из другого улетает, но суть я улавливаю, тем более, если ее тут почти нет. Вот я помню, любил смотреть что-то про рейнджеров. Тоже сейчас тупостью кажется.
- Держи.
Поворачиваю голову и вижу, как в меня летят ключи. Успеваю их поймать. Снова смотрю в сторону экрана.
- Что, тоже подсел? – Спрашивает Никита.
- Просто весело смотреть все это.
- Ну смотри.
Никита уходит на кухню, продолжает греметь там посудой, а Алина объясняет мне дальше кто здесь кто. Вскоре я проникаюсь идеей, а девочка залезает на меня и с удобством устраивается на моих коленях. Чувствую лишь, как блаженная улыбка прорезает мое лицо.
========== Глава 5 ==========
Не люблю, когда меня грубо трясут. Особенно не люблю, если я в этот момент сплю. Или спал, потому что такое наглое вторжение моментально вырывает меня из сладких грез. И уже вместо красивых снов я смотрю на кремового цвета потолок и наглое лицо передо мной.
- Вставай, спящая красавица. – Никита не оставляет меня в покое.
- Отлынь. – Хочу запустить в него подушкой, но подушки рядом нет.
Он меня трясет еще сильнее, и я падаю на пол. Тут же просыпаюсь окончательно, осознаю весь трагизм ситуации. Даже возмущаться расхотелось.
- Я что, заснул?
- Как видишь.
- Круто. И долго я?
- Час.
Ну, это ничего. А то у меня к вечеру две группы и если бы я не пришел, то последствия были бы катастрофическими для моей скромной персоны. А так можно расслабиться. Свободного времени у меня еще полно.
Поднимаюсь, поправляю задравшуюся вверх футболку. Никита наблюдает за мной.
- Что, нравлюсь?
- Нет. – Спокойно отвечает мне.
- А жаль.
- А мне нет.
Он выключает все еще работающий без звука телевизор, поправляет покрывало на диване, шторы.
- А что же комплименты мне делаешь?
Я снова сажусь на уже застеленный диванчик, кладу одну ногу на другую и готовлюсь к интересному разговору.
- Комплименты?
- Спящая красавица, например. Хотя для меня предпочтительнее красавец.
Никита не отвечает. Собирает разбросанные по полу игрушки, скидывает их в один угол. Типа навел порядок. А где, интересно, Алина. Что-то ее не видно и не слышно. Насколько я могу, понять ее или нет дома, или она сейчас спит. Третьего варианта для такой тишины я не вижу.
Но я ошибаюсь. Эта девочка вообще ломает все мои представления о жизни. Сидит себе тихо на стульчике в коридоре, пытается самостоятельно надеть на себя детскую версию кроссовок. Их, наверное, какие-то идиоты придумали, не знающие как пользоваться мозгами. Все потому, что обувь для маленьких детей со шнурками меня иногда убивает. Я сам научился их завязывать только когда в школу пошел.