Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор (СИ)

Довольный собой призрак-охальник хмыкнул и воинственно замотался в плащ. Помогать внучку выкарабкиваться из ямы (надо сказать, довольно глубокой – кое-кто постарался на славу), он явно не собирался.
— Я стучал! — рыкнул дракон. — И не один раз, между прочим!
— Мы не слышали, — призналась я.
Подошла к краю ямы и заглянула внутрь: ну и глубина! Тут не то что зернышко зарыть, самого дракона прикопать можно. Интересно, а что вырастет, если так и поступить?
— Кажется, я крыло сломал, — сообщил он. — Нет, Алиса, ты не девушка, а сущее наказание. Катастрофа! Ты хоть что-нибудь можешь сделать нормально, никого при этом не угробив?
— Могу, — не растерялась я. И, спрятав до поры зернышко андрогона, вырастила лестницу из лиан. — Держись крепче, должна твой вес выдержать.
Ничего подобного! Злющий Рончик обратился в дракона, а его массу не могла выдержать лестница, хотя и казалась довольно крепкой. Применять магию, сидя в яме, было тем более опасно. Вот и получалось, что пока кое-кто не успокоится, не выберется.
— Дышите глубоко и ровно, Ваше Страхолюдие, — посоветовала я. — Может, водички?
— Если ты меня еще и польешь, то я за себя не отвечаю! — признался дракон.
— Так я же как лучше хотела.
— А получилось как всегда!
Калбельдед-старший наблюдал за нашей перепалкой, поглаживая усы и хитро в них же посмеиваясь. И у меня вдруг появилось стойкое ощущение, что вся эта западня для дракона была подстроена. Возможно, великий маг даже слышал стук в дверь. Но ничего не сказал, заранее предвкушая, как ситуация развернется в дальнейшем.
— И вообще, время, отведенное на учебу, давно прошло, — продолжил бурчать дракон. — Из-за этого Алиса пропустила ужин.
— Что есть время для того, кто обречен вечно блуждать по пыльным полотнам вечности? — нараспев продолжил Калбельдед-старший. — А что до ужина: голодной Алиса больше никогда не останется. Ты бы видел, какие бретты она выращивает – буквально из воздуха. Пробовать-то я не могу, но этот дивный аромат. С такой женой ты точно не пропадешь. Даже если нелегкая закинет в мир, населённый одними камнями.
После такой вот «рекламы» представление мне перестало нравиться совершенно. И пусть сидящий в яме дракон очешуительно поблескивал золотом, мне захотелось срочно его спасти. И я стала придумывать метод, не обращая внимания на разговоры.
— Она не услышала важное сообщение, относительно Отбора, — снова рыкнул дракон.
— Это какое?
Сосредоточиться на спасательной операции мне не удалось.
— Сегодня вечером аглиарх Лаберт раздаст вам задания. От того, хорошо ли вы с ним справитесь, будет зависеть переход в следующий тур. Но ты, ведьма Алиса, точно не пройдёшь это испытание. Так что я могу быть спокоен и за себя, и за свой замок. Завтра утром ты вернешься в свой не магический мир, и никто больше не будет рыть ямы в библиотеке и доводить меня до золотого каления.
— Видишь! — многозначительно произнес Калбельдед-старший, подняв указательный палец. — Именно так она и начинается.
— Кто?! – хором переспросили мы с драконом.
— Любовь! — брякнул Его Суровейшество. — Интерес перерастает в глубокую привязанность, а волнение сменяется буйной страстью.
Смеялись мы тоже хором. Это ж надо придумать: любовь! Да проще кошку обвенчать с собакой, чем заставить нас с драконом жить под одной крышей.
— Ты же это не всерьез, пра-пра-прадедушка? — уточнил Калбельдед-младший, отсмеявшись. — Из нас с Алисой пара, как из ежа и удава.
— Вот и мне так кажется, — поддакнула я.
Впервые согласилась хоть с чем-то, что произнес дракон. А еще задумалась: кто из нас еж, а кто удав? Ну, интересно же…
— В мире Квадроквельт водятся удивительные создания, — радостно произнес Его Суровейшество. — Их длинные тела покрыты тонкими защитными иголками, впрочем, не мешающими жить самому существу. Вы бы знали, как сильно они одарены магически.
Он все нахваливал неизвестных нам существ, а дракон меж тем сумел преодолеть собственную злость, и, обратившись человеком, преспокойно покинул яму. Вот только одежда на нем порвалась  во время обращения в дракона, и он принялся ее латать – с помощью магии, разумеется.
 
А я поспешно отвела взгляд, дабы ненароком не увидеть чего лишнего. И попыталась выровнять дыхание — это оно от злости стало частым, не иначе. Говорю же, не можем мы с драконом находиться рядом и не испытывать друг к другу ненависть. Это она стала причиной моих красных щек. И дурной улыбки, так и ползущей на лицо, невзирая на приказы разума сохранять спокойствие.
  
Глава 18
 
— Крыло придется лечить, — задумчиво произнес дракон. — А, может быть, объявить конкурс на лучшую лекарку? По-моему, это обоснованно: найти достойную невесту, которая исправит последствия, нанесенные недостойной.
— Ха! – бросила я. Сложила руки на груди и резко повернулась, встретившись с драконом взглядом: — А не боитесь, Ваше Страхолюдие, что вам причинят еще больший ущерб? Нет бы признать вину и наказать себе больше не врываться туда, где идет процесс обучения магии… Так нет же: нам надо найти виноватых!
— То есть ты тут совершенно не при чем?! Это яма сама вырылась, без твоего участия? Вырылась и напиталась магическими заклинаниями и травами, став настоящей ловушкой на дракона.
— Ты еще не знаешь, в какую ловушку ты угодил на самом деле, — вмешался в перепалку Калбельдед-старший. — Выберешь не ту невесту, и всю оставшуюся жизнь будешь сидеть в темной яме со сломанными крыльями. А что до твоей травмы: кто ей способствовал, тот пусть и лечит. Вернее, та. Так будет справедливо.
— Я?.. — удивленно обернулась к портрету.
— Она?.. — испуганно переспросил дракон. Дождался утвердительного кивка родственника и обреченно добавил: — Лучше сразу убейте.
Я, было, оживилась, но учитель показал кулак. Очень впечатляюще получилось, прямо-таки красноречиво. Мол, не согласишься помогать, и ищи себе нового преподавателя.
— Могу предложить магический заговор или зелье, — пришлось вспомнить все, чему меня научили. — Или подорожник.
Дракон наморщил лоб.
— После того, что ты уже сотворила, доверять тебе лечение магией не стоит, — пробормотал он. — А что такое подорожник?
— Трава такая, заживляющая. Кровоостанавливающая и обезболивающая, — сообщила я. — В общем, на любые случаи жизни.
— Это Алиса сама придумала, — сообщил Калбельдед-старший не без гордости. — Немного усовершенствовала растение из собственного мира, и — вуаля!
Дракон раздумывал не дольше минуты. Вообще, я была бы рада передать его попечению настоящего лекаря. Или даже посоветовать обратиться к Элли — у нее явно больше опыта в этом деле. Хоть прежде она и не лечила драконов, наверняка сумела бы заживить его крыло.
— Может, я лучше сам? – уточнил дракон.
— Нет, Алиса, — настоял Его Суровейшество. — В следующий раз, когда она будет выкапывать яму, обязательно подумает о безопасности. А пока пусть исправляет ошибку.
— Пусть будет подорожник, — махнул рукой дракон. — К счастью, мои собственные силы и опыт помогут мне справиться с любыми последствиями. А в том, что они последуют, сомневаться не приходится.
Он посмотрел на меня так, словно я собралась отвести его на гильотину. И это чуть не помещало мне вырастить подорожник. Попробуй-ка сосредоточиться, когда тебя упрекают в невежестве, да еще и сомневаются в твоих способностях.
В итоге у подорожника, обычно мягкого и пушистого, выросли зубы. Зато как резво он поскакал на белесых корешках к своей жертве. Дракон даже в кресло вжался, рассматривая моего малыша. Это он еще не видел, на что тот способен.
— Это точно лекарство, а не орудие пытки? – уточнил дракон. Не у меня – у родственника.
Калбельдед лишь  кивнул, с довольнющей улыбкой наблюдая за происходящим.
— Ну же, Ваше Страхолюдие, это всего лишь лекарственная травка, — поддела я. — Стоит ли бояться такого малыша?
И снова у меня получилось обхитрить целого дракона. Услышав о страхе, он приосанился и позволил подорожнику исполнить свое предназначение. Даже не поморщился, когда малыш впился в его крыло острыми зубками. Подорожник причмокивал и одновременно растворялся, а крыло, напротив, обретало первоначальный вид. Срослось быстро и безболезненно. Почти.