Давай, учи любить!
Я уставилась на него, и он поправился:
— В смысле, а сколько у тебя почт? Ты что, с другого ай-пи строчила? То есть... — Макс покраснел до ушей. — Когда у тебя было время написать?
— А вот нашлось! Для него у меня вагон времени!
— Вагон? — уточнил он.
— И ещё один «КАМАЗ».
— Ты хочешь сказать, что вместо курсовой ты ему поэму с признаниями в любви строчила?
— Да. Представляешь?
— Нет, не представляю, — Макс улыбнулся и хлопнул ладонью по стене. — Потому что ты ему не писала.
— А вот и писала! — настаивала я. — И много написала! Он даже мне ответил!
— Ха! А он тебя вспомнил вообще? Может, хрюндель тебя с подругой перепутал? Если ты, конечно, с ним переписывалась, а не с кем-нибудь другим.
— Он не ты. И меня никогда ни с кем не перепутает. Потому что не дальтоник. Брюнетку от блондинки всегда отличит!
— Ха! — усмехнулся Макс и хотел уже съязвить, но тут в дверь позвонили, а за ней стояла моя бабушка.
— Это сколько можно ругаться? Ещё не женаты, а уже собачитесь. Эх, ты бессовестный! — напала моя бабушка на Макса. — И не стыдно тебе перед мамкой по ночам девок домой водить? Работать устраивайся, работать!
— Я учусь ещё, Мария Ивановна.
— Так и я училась, и работала, и сына растила. А ещё мужу готовила, убирала, мыла, стирала… Негоже быть трутнем в наше время. Мать хоть пожалей.
— Жалею, Мария Ивановна.
— Я вижу. Ну, иди уж! — вытолкнула бабушка меня за порог.
А я обернулась и увидела провожающий взгляд Макса. Глаза цвета горького шоколада смотрели на меня с нежностью и слегка улыбались.
Глава 8
Снова ночь без сна. Я шила то, что задумала. Перед моими глазами стояла эта улыбчивая кукольная азиатка, и меня она раздражала своей мимишностью.
Мы, европейки, ничем не хуже их и тоже можем выглядеть мило. И я это докажу...
Себе, конечно... Не из-за Макса же я так.
Вообще это он во всем виноват. Нечего на меня так было смотреть, что я до сих пор ощущаю жар, когда тот взгляд вспоминаю.
Это все его приколы. То я его девушка, то поцелуи, а потом вдруг почти сестра! Отличный контраст!
Но я тоже не вчера родилась и в его игры играть не собираюсь. Вот приведу себя в порядок и с парнем встречаться буду.
Парень! Кстати, парень... Надо написать Лёше...
В общем, и в этот раз я уснула под утро. А услышав мелодию телефона, я ощутила дежавю.
— Ты что, до сих пор ещё спишь? — прокричала в трубку Валя.
— Точно я попала во вчера...
— Ты попала на меня! И сегодня! Дуй ко мне прямо сейчас.
— Не-а, — сонно возразила я и повернулась к стенке. — Я спать. У меня завтра смена.
— У тебя сегодня будет проблема. Я тебя жду. Сейчас же!
Валя отключилась, а я поняла, что от встречи с ней мне не отделаться. Она сама за мной придёт и, как обычно, поругается с моей бабушкой. А мне потом с бабулей ещё жить...
Как метеор, я на ходу влезла в джинсы, в первую попавшуюся футболку и побежала в ванную. Даже не накрасившись, я выскочила из подъезда и столкнулась с Валей.
— Всё... — сказала она, закуривая. — Всю красоту ты пропустила.
— Какую ещё красоту?
— Твой игроман подарил нашей Еве полевые цветы.
— Что?! — не поверила я. — Макс?!
— Он самый.
— Да не может быть! — я нервно рассмеялась, вспоминая, как он мне этой весной рвал сирень, черемуху в те редкие моменты, когда я его вытаскивала на улицу.
— Ева, — проскулила я. — Со своей психологией...
— Ты что, его ревнуешь уже?! — посмотрела на меня Валя прищуренным взглядом. — Я же говорила, оставь его себе.
— Не в этом дело! — психанула я. — Ева под моим образом к нему клеится. Но она — не я. Я не хочу этого!
Валя рассмеялась и показала у виска «ку-ку», а затем громко вздохнула.
— И я не ревную, — стояла на своем я.
— Ревнуешь, хочешь докажу?
— Ты для чего вытащила меня из постели?
— Васька на рыбалке, а мне не с кем проследить за Евой. Тебе разве не интересно, как твой Макс будет её обхаживать?
— Вообще видеть не хочу!
— Говоришь, что не ревнуешь! — закричала Валя. — А сама не хочешь видеть Еву с ним!
— Нет, в их личную жизнь я лезть не хочу!
— А тебя не просят к ним лезть! — в тон мне проорала мне Валя. — Поддержать подругу надо!
— Кому?! Это тебе надо, а мне нет!
— Ева попросила, а не я сама!
Похоже, мы так громко орали у моего поезда, что тётя Катя, мама Макса, выглянула в окно.
— Вы что так кричите? Аня, я и подумать не могла, что ты так умеешь.
— Кать, это ведьма её сглазила. Говорила я, что не к добру с такой дружба. Твой-то с ней убег на свиданку. А ведь ещё ночью мою Аньку к себе домой приводил, бесстыдник! — ответила ей из другого окна моя бабушка.
И Валя прыснула.
— Ну, хороши вы все!
— Простите, мы уходим, — извинилась я перед соседкой и крикнула бабушке: — Мы с Максом только друзья. Он может встречаться с кем хочет!
— Эх, ты окаянная! Дружбу ночами они водят! Это где такое видано?
— Сейчас вся молодёжь такая... — начала болтовню тётя Катя.
А я скрестила пальцы, надеясь, что она не расскажет бабушке, что я с Максом на одном диване спала...
— Идём уже! — потянула меня Валя. — Ева ждёт. Только она просила, чтобы мы не светились.
* * *
Еще тогда у меня зародились сомнения, что Валька выдумала просьбу Евы. Потому что Валя нацепила на нас парики и надела на меня очки. Затем накинула на меня широкую ветровку, а себя даже не стала маскировать, заявив:
— Меня он все равно не запомнил. Парика достаточно.
Ух, она совсем не знает Макса! Порой мне казалось, что он запоминал каждую мелочь.
Их свидание проходило в кинотеатре. Мы дожидались в кафе, когда эта парочка выйдет из кинозала. А они вышли такие весёлые. Ева, как я поняла, рассказывала ему про моменты с точки зрения психологии и уверяла, что над голливудскими фильмами работают не только сценаристы, но и хорошие психологи.