Во все Имперские. Том 2 (СИ)
— Вот как? — нахмурилась княгиня, — А может быть вы тогда и Александра-Николая порубили, нет?
— Нет, — отмел я это предположение, — Вы же говорили с остальными студентами. Кто-нибудь из них указал на меня, как на убийцу близнецов?
Я почему-то был уверен, что Корень-Зрищин именно это и сделал, если, конечно, его уже успели допросить.
— Ладно, Нагибин, — ласково произнесла Пыталова, — В конце концов, Прыгунов мёртв, не так ли? А как именно он погиб — не столь уж и важно. И всё что нам от вас сейчас нужно — это ваше подтверждение того факта, что Прыгунов участвовал в убийстве лица Императорской крови, вместе с китайцами.
— Мда, но Прыгунов в нём не участвовал, — ответил я.
Я, конечно, понимал, что сильно рискую, но отказываться от своих слов не собирался. Если у Охранки Корень-Зрищин ни в чём не виноват, то Прыгунов не виноват тем более. В любом случае, пусть ищут себе другого свидетеля обвинения, я нести ответственность за вырезание клана Прыгуновых не подписывался.
— Глупо, Нагибин, — вздохнула Пыталова, — Хотите проблем?
— Нет. А вы хотите, чтобы я вам лгал?
Княгиня сердечно улыбнулась, как бабуля увидевшая приехавшего к ней в гости внучка:
— Зачем вы вообще защищаете Прыгуновых? Вы же с ними в конфликте, насколько мне известно.
— Чего? Защищаю? — изобразил я искреннее удивление, — С чего бы мне их защищать? Особенно после того, как я только что завалил их барчука. По вашему указанию, между прочим.
Я думал, что Пыталова продолжит меня прессовать на предмет виновности Прыгунова, но княгиня вдруг резко сменила тему:
— Вы наверное уже догадались, что эти китайцы — на самом деле не студенты, Нагибин?
От такого стремительного поворота в разговоре я даже несколько растерялся:
— Эм… Ну вообще да. По крайней мере, мечами они махали совсем не как студенты первого ранга.
— Это потому что у одного из них девятнадцатый ранг, по китайской системе, а у другого — двадцать первый, — объяснила княгиня, — И они никакие не братья Яоцзы, которые должны были учиться по национальной квоте в Лицее. Настоящих братьев Яоцзы мои люди нашли полчаса назад в Урге.
Точнее говоря, нашли то, что от них осталось, а осталось от них мало. Братья были убиты по пути в Лицей еще позавчера, а их именами воспользовались эти убийцы — профессиональные киллеры-мечники из Триады. Что вы об этом думаете, Нагибин?
— Да я не особо шокирован этой информацией, — честно ответил я, — Мне стало очевидно, что это не студенты, когда они начали рубать мечами золотую ауру Александра-Николая. А аура у покойного была — моё почтение. Студент бы ей противостоять не смог.
— Это всё понятно, барон, — поморщилась Пыталова, — Я спрашиваю о другом. Нам необходимо установить мотивы убийц. Мы полагаем, что их наняли сепаратисты, желающие отделения Желтороссии от Империи. Как вы считаете?
— А? Что? Желтороссии?
— Желтороссии. Её еще называют Китаем, — терпеливо объяснила Пыталова, — Я не понимаю, как вы со столь малыми знаниями вообще поступили в Лицей, Нагибин.
— Поступил, потому что умею убивать Прыгуновых по вашему приказу, — напомнил я княгине, — А что касается мотивов китайцев — вообще без понятия.
— Я хочу, чтобы вы подумали и припомнили, — потребовала Пыталова, — Возможно эти китайцы выкрикивали националистические лозунги? Или оскорбляли Императора? Или кричали нечто про независимость Китая? Подумайте, Нагибин.
— Да что тут думать, — отмахнулся я, — Они ничего не кричали, я точно помню. Они всё больше рубали пополам людей, так что им было не до криков. А вот зачем они рубали людей — сами разбирайтесь. Это уже ваша забота, Ваше Высочество.
Пыталова повернулась к генералам:
— Ну что, господа? Мы довольны допросом Нагибина? Мы удовлетворены его ответами?
Усатые генералы закивали, один даже хмыкнул.
Странная реакция, учитывая, что я говорил совсем не то, чего от меня ожидали.
И я был уверен, что если бы Охранка реально хотела добиться от меня нужных ответов — они бы их получили без труда. Я, конечно, и сам не промах, но трупы китайцев в углу комнаты красноречиво свидетельствовали, что Охранка получать своё умеет.
Тут что-то было явно не так. Если Охранку волнует правда — зачем они тогда давили на меня? Если Охранку правда не интересует — то на хрена тогда вообще весь этот спектакль?
Я понимал всё меньше, тут явно плелась какая-то сложная интрига. И плелась она без меня, что было обидно. Я решил, что позже надо бы разобраться во всём этом дерьме.
— Ладно, Нагибин, — ласково проговорила Пыталова, — Итак, ваши показания — китайцы убили Александра-Николая Багатур-Буланова, лицо Императорской крови. Сами убийцы при этом были застрелены телохранителями Александра-Николая, павшими в бою.
Вы и остальные студенты тоже пытались защитить родича Государя, как и положено верным и честным русским магократам. Но, увы, вам это не удалось. Ваше сопротивление убийцам организовал и возглавил Корень-Зрищин, за что он будет непременно награжден и отмечен Императором.
Китайцы действовали из националистических побуждений. Они убили лицо Императорской крови в надежде запугать Государя и магократию и добиться независимости Желтороссии. Всё верно?
Вообще-то тут было неверно, мягко говоря, всё.
Корень-Зрищин если что-то и возглавлял, то убийство, а не сопротивление. А китайцы явно были посланы нынешним Императором убрать конкурента в борьбе за трон, и не за какую независимость Желтороссии они не боролись. Но хоть обвинения с Прыгунова княгиня сняла, и то хорошо. Хоть и странно.
Про разрубленную пополам мадам Мартен в озвученном Пыталовой резюме допроса вообще не было ни слова, судя по всему, на француженку всем было плевать.
Я неопределенно кивнул.
— Засвидетельствуйте верность показаний, — попросила Пыталова, подавая мне свой смартфон, — Просто приложите палец.
Я коснулся экрана.
— Верните Нагибину все его вещи, изъятые при обыске, — распорядилась княгиня, — А вы, Нагибин, как выйдете отсюда — первым делом смойте с себя кровь. А потом проверьте сообщения на вашем смартфоне. Они довольно интересны. Там кто-то угрожает изнасиловать и убить вашу сестру. Впрочем, это уже не наше дело…
— Само собой, — согласился я, пока генерал доставал откуда-то из-под стола и возвращал мне моё имущество, — Изнасилование моей сестры ведь не угрожает престолу и России, так?
— Так, — с наслаждением подтвердила Пыталова, — Наша задача — обеспечить безопасность Империи и Императора. А вы, Нагибин, и сами можете за себя постоять и защитить вашу сестру, я уверена.
— Могу, не сомневайтесь.
Тем не менее, я забеспокоился. Это сейчас была завуалированная угроза или мне реально угрожает кто-то, не связанный с Охранкой?
Нужно было поскорее с этим разобраться. Я вежливо поклонился княгине и направился к двери.
Но когда я уже взялся за дверную ручку, Пыталова неожиданно окликнула меня:
— Минуточку, Нагибин. Я чуть не забыла. Память уже не та, старость — не радость, знаете ли. Скажите, пожалуйста, Нагибин, а где корона Чудовища? И где два драгоценных кулона, которые Александр и Николай носили на своих шеях? Вы же в курсе, что воровство у Багатур-Булановых, в том числе у мёртвых, карается смертью?
Глава 31. Лихорадочное обмякание
«Что нам известно о Багатур-Булановых, правящем клане Российской Империи?
Да практически ничего. Мы знаем лишь, что Багатур-Булановы влетели в русскую историю в начале XVII века, как сокол в комнату.
Четвертовав последнего Рюриковича — царя Василия, Багатур-Булановы захватили Российский трон и удерживают его до сих пор.
Внешность Багатур-Булановых, как и их фамилия, однозначно говорят нам о хазарском происхождении этого клана.
Хазарские корни семейства подтверждаются многим — и тем фактом, что Императоры России доныне коронуются в Семендере, древней столице Хазарского Каганата, и родовым девизом Багатур-Булановых.
Ибо на их гербе все еще написано по-арабски: Моисей — посланник Бога.
Такую же надпись можно найти и на средневековых хазарских монетах.
А больше мы не знаем про Багатур-Булановых ничего. Какова их родовая магия? Как им удалось подчинить себе Московское Царство, тогда еще малую страну на периферии мира?
Почему русские магократы присягнули им? И как им удалось пережить Хазарский Каганат, сгинувший еще за шесть веков до восхождения Багатур-Булановых на русский престол?
Ответы утонули во тьме веков, в далеких временах царевны Софии I, первой русской правительницы из клана Багатур-Булановых…»
Из «Истории государства Русов» английского философа и историка Барухада Кимбердвача
После оккупации Британии Наполеоном Бонапартом Кимбердвач был посажен под пожизненный домашний арест, а его книга подверглась строгому запрету на территории как Французской, так и Российской Империи.
По состоянию на 2022 год в России запрет все еще действует, хранение или копирование текста «Истории государства Русов» жестко карается Охранным Отделением.