Я — вор в законе: Мафия и власть
Однако теперь трудовой день закончился, можно было прекратить озираться, спокойно идти домой, а после пересчета денег употребить заработанную дозу и расслабиться у телевизора. Он с удовольствием подумал о том, что дома его ждет еще не распечатанная видеокассета с модным голливудским боевиком, и на этом его приятные раздумья закончились. Страшный удар по голове мгновенно погрузил его в беспамятство, а очнулся он на каком-то пустыре в тот момент, когда его выволакивали из машины. Поодаль высились мрачные склады и нескончаемые бетонные заборы, а из-за складов доносились гудки маневрирующих тепловозов и раскаты голоса диспетчера, многократно усиленного мегафоном. Длинноволосый усилием воли заставил себя удержаться на подгибающихся ногах, поскольку вокруг была грязь, и затравленно посмотрел на своих похитителей. Похитителей оказалось трое, все как на подбор здоровенные молодцы, и все смотрели на длинноволосого взглядами, не предвещавшими ничего хорошего. Только тут торговец вспомнил, как выдававший ему товар для продажи и забиравший деньги неприметный человек как-то при встрече обмолвился о том, что бесследно исчез один из сбытчиков, промышлявших на Пражском рынке. Длинноволосый выругал себя за то, что не прислушался к этим как бы вскользь сказанным словам, хотя даже если бы он к ним и прислушался, то все равно не бросил бы своего занятия. «Осторожней мог бы быть…» — думал он и скрипел зубами от досады. Когда его похитители сочли, что он уже достаточно пришел в себя, один из них процедил, глядя на пленника маленькими блестящими глазками удава:
— Если все нам скажешь — будешь жить. Мы даже бабки твои тебе вернем. Если будешь туфту гнать, то пропадешь, как твой приятель.
— Он мне не приятель, — пробормотал длинноволосый. — Я только слышал о нем.
— Вот и хорошо, что слышал, — с удовлетворением кивнул «удав», он же Рекс. — Значит, понимаешь, что с нами шутить не надо. Нас интересует, у кого, когда и где ты получаешь товар. Выведешь нас на него, и все — ты нам больше не нужен.
От облегчения длинноволосого прошибла испарина — его вроде бы не собирались не только убивать, но даже бить. Однако тут же он подумал, что, сдав своего поставщика, он вылетит из доходного бизнеса, а куда в таком случае ему деваться? Тогда прощай и ежедневная доза, и боевики по вечерам, и вообще налаженная жизнь. Кому нужен наркоман со стажем? Длинноволосый пробормотал, запинаясь:
— Но если я его сдам, мне-то что делать?.. Если даже меня не убьют, то все равно помирать — работы не будет, денег не будет…
— Ты чего, поторговаться с нами решил, козел? — прорычал амбал с непропорционально большой головой, похожий на гигантских размеров человеческого эмбриона. — Пока живой, говори, где встречаетесь и когда, а то спустим вон в то болото…
— Ну? У тебя что, со слухом плохо? — спросил Рекс. — Может, тебе вот этим уши прочистить?
Он вытащил из внутреннего кармана большую заточенную отвертку и ловко прокрутил ее между пальцев. Сталь ярко блеснула на солнце, на миг проглянувшем в просвет между угрюмых облаков. Длинноволосый безнадежно вздохнул, а Рекс с ухмылкой подбодрил его двусмысленным обещанием:
— Давай-давай, колись, а мы тебя не забудем.
— Машина будет стоять неподалеку от Пражского рынка — тринадцатый «жигуль» цвета «белая ночь», — стал рассказывать несчастный торговец. — Номер 45–76, буквы не помню. Я пройду мимо него в десять утра и потом буду подходить к нему, брать товар и относить клиентам.
— Вот конспираторы, мать их, — покрутил головой Рекс. — Ну гляди, парень, мы ведь знаем, где ты живешь. В случае чего мы тебя не просто убьем — проклянешь тот день, когда тебя мама родила.
Коляновы боевики уселись в машину. Длинноволосый, словно очнувшись, закричал:
— Ребята, а я-то как же? Добросьте меня куда-нибудь!
— Перебьешься, — рявкнул Зародыш. — Иди вон туда, там где-то платформа электрички должна быть. И завтра не опаздывай!
На следующий день длинноволосый ровно в десять прошел мимо «жигулей» цвета «белая ночь» на территорию Пражского рынка. После этого машина отъехала от ворот и припарковалась у бордюра рядом с газоном, где мимо нее не ходили прохожие. Через некоторое время длинноволосый вышел из ворот рынка и уверенно направился к «жигулям». «Фармацевт» видел его приближение в зеркало заднего вида и спокойно ждал. С собой у него имелось всего несколько доз, — так, чтобы в случае чего можно было заявить, что героин приобретен для собственного употребления. Однако досмотра «фармацевт» надеялся избежать — все дверцы его машины были заперты, стекла подняты, и он в любую секунду мог сорваться с места. Если бы поступил запрос на большее количество наркотика, делец съездил бы за ним на квартиру — не домой, а именно на квартиру, которую он снимал поближе к рынку.
Длинноволосый подошел уже совсем близко к «жигулям», когда невысокий круглоголовый парень, неторопливо тянувший прямо из бутылки пиво у ларька, внезапно отбросил бутылку в урну, зашел за ларек как бы по малой нужде, вытащил из-под куртки рацию и произнес в микрофон короткую команду. Открылась дверца «жигулей», но длинноволосый даже не успел протянуть руку за пакетиком — совсем рядом с ним что-то мелькнуло, оглушительно взвизгнули тормоза, и сбытчик в испуге шарахнулся в сторону. Машина, проезжавшая по левой стороне, мгновенно свернула и замерла прямо перед «жигулями». Другая машина затормозила позади автомобиля «фармацевта». Торговец в испуге молниеносно захлопнул дверь, закрыл замок и нажал на акселератор, намереваясь с места перескочить на своих «жигулях» через высокий бордюр и объехать по газону машину нападавших.
— Растяпы, мать вашу! — злобно выругался Рекс, увидев, что «фармацевт» все же успел закрыться в машине. Взревев мотором, «жигули» толкнулись было на бордюр, но с первого раза и без разбега взять препятствие им не удалось. Тут Рекс двумя ударами рукояткой пистолета сокрушил стекло сбоку от водителя, схватил торговца за волосы и вытащил его голову наружу в окно, едва не сломав ему шею.
— Куда рвешь, пидор? — прошипел Рекс. — А ну глуши мотор, если жить хочешь!
«Фармацевт» захрипел и отчаянно задергался, но, услышав, что нападавшие уже открыли заднюю дверцу и уселись на заднее сиденье, обмяк и выключил двигатель. Рекс отпустил его волосы, обошел машину и плюхнулся на сиденье рядом с ним. Быстро обыскав самого торговца и бардачок машины, Рекс пренебрежительно швырнул на пол пакетики с героином и углубился в изучение найденных документов.
— Ну что ж, поехали!
— Куда? — дрожащим голосом спросил наркоделец.
— Пока к тебе домой, — ответил Рекс. — Посмотрим, где ты живешь, как живешь…
— Но там жена… — заикнулся было «фармацевт».
— А кого это скребет? — поинтересовался Рекс. — Поехали!
По дороге Рекс позвонил жене торговца с мобильного телефона, зарегистрированного на «гражданина Патрикеева», и заставил «фармацевта» сказать ей, что сейчас придет один его друг и передаст конверт с деньгами. Жена забеспокоилась, но торговец тут же придумал какое-то безобидное объяснение.
— Молодец, — похвалил его Рекс, в течение всего разговора державший у живота барыги заточенную отвертку. — Ну чего смотришь, гони бабки. Я же не буду твоей жене свои отдавать. Да не боись, я ее не трону. Мне просто у тебя осмотреться надо, вот и все.
Проведя рекогносцировку, бандит вернулся и скомандовал:
— Ну, теперь поехали к тебе на хату.
— На какую хату? — изобразил непонимание торговец.
— Ты мне тут дураком не прикидывайся, — злобно ощерился Рекс, и отвертка угрожающе заплясала в его руке. — Ты что, дома наркоту вешаешь? Давай вези, а то живо приложу!
Вскоре они вернулись к Пражскому рынку и, повернув несколько раз, остановились возле неприметного панельного двенадцатиэтажного дома.
— Сегодня у тебя на хате ни с кем встреч не назначено? — на всякий случай осведомился Рекс. — Нет? Ну пошли, покажешь мне, что и как.
На квартире с убогой мебелью, пропитанной затхлым духом запустения, Рекс тщательно осмотрел балкон, с которого глянул вниз, встроенные шкафы, санузел, — словом, все места, где можно было укрыться. Такие инструкции он получил от Коляна. Затем он брезгливо рассмотрел, открыв сервант, пухлый пакет с белым порошком, аптекарские весы, упаковки с одноразовыми шприцами и кучу готовых пакетиков с одной дозой.