Ночь до дедлайна (СИ)

Я набрала Мишу, с ума сходя от своей смелости, услышала его голос, растекаясь сиропом от звучащей в нём улыбки - он был рад меня слышать, по какой-то непонятной мне причине, и это выглядело тем более пугающе, как будто я вытягиваю выигрышные билеты один за другим, вопреки математической логике, и судьба вот-вот поймёт свою ошибку и заставит жестоко заплатить.
- Ты поела, всё хорошо?
- Да.
- Когда познакомишь меня с мамой?
Я молчала, боясь сказать, что в идеале - никогда. Он может обидеться.
- Алиса?
- Я здесь.
- Как прошёл день?
- К маме поехала.
- Здорово. Чем занималась? Я надеюсь, ты не работала над моим заказом всю ночь? Бойцова?
Я молчала, он поражённо выдохнул и сказал чуть менее весело:
- Ты с ума сошла, женщина?
- Я хотела тебе помочь.
- Ну не ночь же напролёт!
Я молчала. Он вздохнул и сказал:
- Алис, серьёзно. Я уже чувствую себя тираном каким-то, не делай так больше. Хорошо?
- Хорошо.
Ну вот, я опять напортачила. Хотела как лучше, получилось как всегда.
- И я тебе за это заплачу, не спорь.
- Нет…
- Алиса, я тебя не в рабство взял. Работа - это работа, она заканчивается в офисе, а отношения - это другое. Ты меня поняла?
- Да. Спокойной ночи, уже поздно.
Я положила трубку и зажала ладонью рот и нос, чтобы не издать ни звука - всё плохо, это случилось, он понял, что я ему совсем не подхожу…
Телефон зазвонил опять. Я выключила звук и смотрела на экран, бездумно перечитывая имя, фамилию и должность. Всё плохо. И что бы я ни сказала, будет только хуже.
Телефон позвонил ещё немного и перестал.
Пришло сообщение, я не стала его открывать. Пришло ещё одно. И ещё. Я подумала о том, что будильник на завтра не поставила, и не поставлю - если я разблокирую телефон, то увижу сообщения.
Что-то щёлкнуло по стеклу, заставив вздрогнуть, щёлкнуло ещё раз, сильнее. Я встала и подошла к окну - во дворе стояла машина, у машины стоял Миша с телефоном.
Пришло ещё одно сообщение.
В окно прилетел ещё один камень, гораздо больше. Следующим точно разобьёт…
Я пыталась представить, что будет страшнее - открыть сообщения или объяснить маме, почему мой начальник в двенадцать ночи кидает мне камни в окно. Открыла сообщения.
"Не бросай трубку, это невежливо."
"Бойцова, ты нормальная? :)"
"Или ты возьмёшь трубку, или я иду знакомиться с твоей мамой."
"Какие цветы любит твоя мама? =)"
Он стоял внизу и осматривался, как будто искал камень побольше. И вдруг резко посмотрел вверх, заставив меня покрыться мурашками, как тогда на парковке - увидел, не просто увидел, а взгляд поймал, я это спинным мозгом чувствовала. Телефон зазвонил, я взяла трубку и молча прижала к уху.
- Бойцова, у тебя всё нормально?
Я молчала, я даже о том, чтобы выйти в окно не могла мечтать - он бы меня внизу встретил, а я хотела не видеть его никогда больше, мне было дико стыдно, я даже уже сомневалась, что пойду на работу. Не смогу.
- Бойцова? Или ты сейчас спустишься, или я поднимусь. У тебя три секунды на то, чтобы ответить "да, Миша, я сейчас спущусь". Две секунды. Одна. Ты упустила свой шанс, Бойцова.
Он положил трубку, спрятал телефон и открыл дверь машины. Я думала, что он сейчас уедет, даже стало немного легче. Но он просто достал из машины букет.
У меня ноги подкосились от ужаса при мысли о том, что сейчас будет, я рванула к двери в чём была, спотыкаясь и задыхаясь, чуть не сломала ноготь об замок, распахнула дверь и рухнула Мише на грудь. Успела.
Поднимать глаза было страшно, я хотела отодвинуться, но он прижал меня к себе, пришлось стоять так. Он молчал и медленно гладил меня по спине, я постепенно расслабилась, сердце успокоилось, Миша наклонился к моей уху и шепнул:
- Всё нормально?
- Да.
Хотела сказать "отпусти меня", но испугалась, что он действительно отпустит, и не стала. Он обнял меня удобнее, протянул руку с букетом и нажал на звонок.
У меня челюсть отпала, если бы он меня не держал, я бы рухнула. В квартире раздались мамины шаги, она открыла дверь и уставилась круглыми глазами на нас обоих. И Миша жизнерадостно сказал:
 
- Добрый вечер. Меня Миша зовут, а вас?
- Маргарита Ильинична, - слегка дрожащим голосом ответила мама. Миша улыбнулся ещё доброжелательнее и протянул ей букет:
- Очень приятно. Это вам, - мама взяла букет, Миша взял меня на руки. - А это - мне. Не волнуйтесь, я буквально через полчаса верну.
Мама застыла с раскрытым ртом, Миша понёс меня вниз, я чувствовала, что у меня сейчас истерика начнётся от этой картины.
Он открыл заднюю дверь, посадил меня внутрь, оставил дверь приоткрытой, обошёл машину и сел рядом со мной. Тихо сказал:
- Бойцова, приём. Я здесь. Ты можешь посмотреть на меня?
Я попыталась, он закрыл глаза и протянул ко мне руки, как будто вообще ничего не случилось, я поверить не могла.
- Ну? Я долго ещё буду так сидеть? У меня руки затекли. Бойцова, ты меня вообще не любишь?
Я шмыгнула носом и осторожно обняла его, он тут же прижал меня к себе, взял удобнее и посадил на колени, стал гладить по голове и приговаривать, как тогда в офисе:
- Хорошая Бойцова, лучше всех Бойцова…
Я разрыдалась так, что у меня самой уже не осталось никаких сомнений в том, что у меня проблемы с головой. Это не должно так быть, это что-то очень странное. И это может всё испортить, именно так, как говорила Ирка - я ему помешаю, он делает всё, что от него зависит, и делает идеально, проблемы создаю я. И его терпение однажды кончится, и он бросит меня. Надо что-то делать с этим. Срочно.
- Миш…
- Что, радость моя?
- У меня проблемы.
- Рассказывай, сейчас всё решим.
- Нет, у меня с головой проблемы. Я не знаю, что со мной, но я понимаю, что это странно.
- То есть, раньше тебе это не приходило в голову? Проблемы с речью, всё такое? Тебя это не насторожило?
Он говорил весело и спокойно, с крохотной долей иронии. Я подняла глаза, чтобы посмотреть ему в лицо, опять обожглась об его взгляд и опустила. Он рассмеялся и обнял меня, поцеловал куда-то в волосы, зарылся в них носом, горячо прошептал:
- Это хорошо, Алиса, признание проблемы - уже шаг на пути к решению. А если ты встала на этот путь, то всё получится, ты вообще молодец, и со всем всегда справишься, вот увидишь. Всё решаемо, даже грёбаные доски. Я за сегодня пятнадцать контрактов подписал, и за вчера ещё восемь, за неделю разделаюсь со всеми. С твоей помощью, между прочим.
- А зачем тебе доски вообще? - я впервые заинтересовалась этим вопросом, он ответил, с неожиданной каплей смущения:
- Я делаю ящики, бизнес такой. Объёмы небольшие, есть постоянные клиенты, я ищу новых, но очень медленно и постепенно. У меня два наёмных сотрудника и один партнёр, мой друг, мы вместе начинали, сами их делали, сами грузили, сами развозили. Потом объёмы выросли, пришлось нанять джамшутов. А они мне вот такую свинью подложили. Ну ничего, я справлюсь. Ты в меня веришь?
- Конечно… 
- Правильно делаешь. Я тоже в себя верю. И в тебя, на всякий случай. А то есть у меня подозрение, что ты в этом пока не очень сильна. Да?
- Наверное.
- Ты научишься, это не сложно. Ну что, пойдём ещё раз шокируем твою маму? Время уже.
- Ты с ума сошёл, - я подняла на него глаза, невольно улыбаясь от мысли о мамином выражении лица, когда он сунул ей букет. - Зачем ты это сделал?
- А что, ты собиралась меня прятать от неё? Ты меня стесняешься?
- Моя мама просто… мужчин не любит. Очень сильно.
- Полпланеты не любит, серьёзно? - он рассмеялся, растрепал мне волосы: - Не переживай, я ей понравлюсь. Если человек не любит собак, это значит только то, что он ещё не встретил свою собаку.
- Ты - не собака, - шмыгнула носом я, он гордо выпятил грудь и кивнул:
- Малыш, я лучше собаки. Пойдём.