Чёрное. Белое (СИ)
Объятья, скромное прикосновение губ к губам, переплетение пальцев. Все хорошо, только вот мне как-то совсем не радостно. Я словно насилую саму себя, изображая эмоции, которых нет.
Полупустой зал кинотеатра, полумрак… Вроде бы расслабляющая романтическая обстановка, но я сижу точно на иголках. Особенно после того, как парень решил приступить к действиям, и рука, обнимающая меня, то невзначай касается моих волос, вызывая испуганные мурашки, разбегающиеся в разные стороны, то щеки или шеи, а другая скользит по ноге, все ближе и ближе двигаясь к запретной зоне. Пытаюсь расслабиться, получить удовольствие от прикосновений, но пока не выходит, и несмотря на то, что Марку я позволяла гораздо больше, с Макаром я по-прежнему сижу, как будто в кресле дантиста, и напряженно жду его следующих манипуляций.
Из-за всего происходящего я никак не могу успокоиться и вникнуть в историю, мелькающую перед глазами, и то и дело нервно смотрю на стрелки часов на руке сидящего рядом парня, когда на них падает свет, и жду, когда кинопытка закончится.
На экране быстрым течением скользят титры, Макар поворачивается ко мне:
– Не понравилось?!
По его взгляду понимаю, что вопрос относится не только к фильму, но не хочу снова врать и пожимаю плечами.
– А мне рядом с тобой все равно, что смотреть! – его фраза кричит о чувствах, которыми он пытается растопить мою холодность, а мне так не хочется пересекать черту дружеских отношений. Притормаживаю свои желания и снова себя убеждаю: Макар красивый, свободный, я ему нравлюсь и надеюсь он станет тем клином, о котором гласит народная мудрость.
Мы выходим на улицу, и осенняя прохлада, забираясь под одежду, как нетерпеливый любовник, заставляет дрожать все тело. Парень, не спрашивая, притягивает меня к себе, и вот я уже в согревающих объятиях, и мне совсем не хочется их покидать. Может, всему виной холод и его спасительное тепло?! Впрочем, какая разница! Сейчас я наконец-то вижу свет в конце туннеля. Все получится.
– Я, безусловно, готов вечность стоять с тобой так, но давай лучше поедем ко мне, – врывается в мое сознание голос Макара у уха, и через мгновение я понимаю, что действительно наши согревательные обнимания посреди улицы затянулись, но, согласиться поехать к нему… Этим я внегласно дам добро на то, о чем он не говорит, но слишком громко думает… Я пока не готова к этому. Для меня это очень большие и быстрые шаги навстречу друг другу. Мне надо не торопясь, потихоньку.
Отслоняюсь от него и мотаю головой.
– Отвези меня домой.
Макар пытает мои глаза, но не показывает свое разочарование. Я рада, что он понимает, что нам не надо спешить.
– Так просто я тебя не отпущу.
Теперь моя очередь вглядываться в голубизну его радужки, чтобы разгадать, что значит ребус: «так просто».
Гадать приходится недолго, поскольку парень озвучивает:
– Мы сходим с тобой в ресторан.
Вздыхаю поглубже, чтобы отказаться, но не успеваю.
– Возражения не принимаю! Я целую неделю тебя уламывал на эту встречу и не дам так быстро сбежать.
Впервые улыбаюсь Маку открыто и по-настоящему, вспоминая, как ему пришлось меня уговаривать, и сдаюсь:
– Хорошо.
Макар привозит нас в центр города и, оставив автомобиль на парковке, на 1-й Советской улице, с загадочным видом, взяв меня за руку, ведет в направлении к Невскому проспекту. Мы все ближе подходим к кремовому зданию, на котором написано «Турецко-европейская кухня» с двух сторон от входа на русском и английском языках. На двери же весит вывеска «Lale», и я удивленно смотрю на парня рядом. Турецкий ресторан… Серьезно?! Он улыбается.
– Все девочки любят сладкое, а тут совершенно потрясающая пахлава.
Растягиваю губы в ответ.
– Наверно, я исключение. Я равнодушна к сладкому.
Спохватываюсь: может, не стоило это говорить, но моего спутника, пожалуй, ничем не смутить.
– Нестрашно, у них вкусные и мясные блюда. Это первый по-настоящему турецкий ресторан в Санкт-Петербурге. Тебе понравится. Я тут был с друзьями.
Я не спорю и позволяю себя вести дальше.
Мы входим и попадаем в уютное светлое помещение. Я обращаю внимание на экстравагантную яркую и мохнатую люстру на потолке, спускаюсь глазами к светлым столикам с четырьмя креслами у окна и перестаю перемещаться в пространстве, врастая в пол. Я вижу Марка с… эффектной белокурой женщиной. Она что-то эмоционально говорит, улыбается и ведет себя так фривольно, как будто имеет на него какие-то права. Он внимательно ее слушает, позволяет ей касаться себя.
«Жена!» – выдает предположение мозг, и я почти на сто процентов уверена, что это правильный ответ. В груди становится невыносимо тесно и больно от распухающего сердца. Это не передать словами… Таких слов просто не существует.
Макар, не понимая, почему я застыла на входе, пытается подтолкнуть меня в зал, но я оборачиваюсь к нему, вцепляюсь пальцами в его руку и умоляюще впиваюсь в глаза.
– Пойдем отсюда.
Он в недоумении.
– Почему?! Что тебе не понравилось?!
Хочется сказать: картинка за третьим столиком у окна, но я не озвучиваю истинную причину, а произношу фразу, которая, уверена, сработает, как код доступа к нужному сервису.
– Поехали к тебе.
Взгляд Макара тут же загорается предвкушением, словно он воткнутая в розетку новогодняя гирлянда, и его тотчас перестают волновать все заданные ранее вопросы. Он обнимает меня за талию и разворачивает к выходу. Я послушно делаю несколько шагов, потом, не удержавшись, смотрю в манящую сторону, отдавая себе отчет: чего мне будет стоить еще раз увидеть их вместе. Неожиданно я встречаю убийственный взгляд Марка и напрягаюсь. Его спутницы нет рядом, а он, кажется, еле сдерживает себя, чтобы не подойти и не вытащить меня из чужих объятий. Ревнует?! Злится?! Похоже. Хотя, возможно, это просто приступ моей больной фантазии. Однако я больше не в состоянии выносить эту зрительную дуэль и, вскинув голову, отворачиваюсь, и позволяюсвоему спутнику увести себя на улицу.
Всю дорогу до дома Макара меня не отпускает чувство, что я шаг за шагом делаю что-то не так и все больше рою яму отчуждения между мной и Марком. Что конкретно – мне не понять. Ощущения на грани подсознания. Пытаюсь оперировать фактами и глотаю горькую пилюлю: он женат и глупо питать иллюзии насчет совместного будущего. Марк – перевернутая страница в моей жизни, Макар – открытая, действующая. Однако мыслить и чувствовать в унисон не получается, и я продолжаю невидимую борьбу сама с собой вплоть до двери в квартиру огорошенного неожиданным развитием событий парня.
Сердце стучит как умалишенное. Мы оба знаем, для чего я здесь и что будет дальше, и мне… страшно. Ошибиться и… упустить возможность реанимировать свою жизнь. Пытаюсь избавиться от мыслей и довериться ощущениям.