"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

До боли сжав губы, Ника подавила вспышку обиды и ярости, чтобы успокоившись, посоветовать бдительному безопаснику пойти по стопам Ротана и обратиться к хозяину постоялого двора в Кинтаре, но её опередил Вилит:
— Послушайте! — неожиданно объявил тот. — Я так понимаю, что сделать вашу металку труда не составит, госпожа Юлиса?
— Там нет ничего сложного, — согласилась та, уже начиная догадываться, что хочет сказать молодой человек.
— Ну так и покажите сегодня вечером, как вы с ней управляетесь! — предложил принц и обратился к матери. — Разве в усадьбе Маврия не найдётся какой-нибудь столяр?
— В крайнем случае, пошлём за ним в Наполь, — поддержал его Акций, так же глядя на государыню. — Что скажете, ваше величество?
— Думаю, это будет интересно, — кивнула та и сейчас же заговорила не терпящим возражения тоном. — Госпожа Юлиса, сегодня вечером я приглашаю вас на ужин, который состоится на вилле господина Маврия, где вы и закончите свой занимательный рассказ. Потом покажете нам, как пользоваться… вашей металкой. А сейчас…
Она потянулась.
— Я утомилась, можете идти.
"Вот батман! — мысленно охнула девушка, представив себя на этом мероприятии, и едва не взвыла от досады. — Ну, уж нет!"
Вновь почувствовав нарастающее возбуждение, словно перед очередной схваткой, она выпалила:
— Умоляю, ваше величество, взять назад своё приглашение!
Приподнявшийся со своей скамеечки принц вновь плюхнулся задом на тюфячок, брови Акция полезли на высокий, с редкими морщинами лоб, а августейшая супруга Константа Тарквина Лаврия Великого резко распахнула только что томно прикрытые глаза.
— Почему? — в голосе её слышалось больше недоумения, чем гнева.
— Мой внешний вид совершенно не подходит для ужина, ваше величество, — стараясь говорить почтительно, но твёрдо, пояснила путешественница. — Он непременно привлечёт внимание других гостей, что в свою очередь может вызвать нехорошие слухи не только обо мне, но и о моих родственниках, людях почтенных и уважаемых. А я, к сожалению, все свои вещи оставила в тележке.
Улыбнувшись с усталой снисходительностью, императрица негромко позвала:
— Пульчита!
Дверь паланкина распахнулась, шагавшая рядом с ним рабыня поклонилась прямо на ходу.
— Слушаю, ваше величество.
— Отведи госпожу Юлису к Гиннию. Пусть подберёт ей платье для скромного ужина сегодня у господина Маврия.
— Да, ваше величество, — отозвалась невольница.
— Благодарю, ваше величество, — придерживая сползающий край накидки, поклонилась Ника.
— Пусть это будет моим подарком за интересную историю, — усмехнулась государыня.
— Благодарю за великую честь, ваше величество, — отвесила очередной поклон рассказчица. — Да благословят вас небожители на долгую счастливую жизнь.
— Идите, — царственным жестом отпустила её собеседница.
Легко спрыгнув на дорогу, девушка с наслаждением выпрямилась. Пульчита аккуратно прикрыла за ней дверь паланкина, внутри которого послышался голос августейшей мамаши:
— Подожди, сын!
— Пойдёмте, госпожа, — проговорила рабыня, с поклоном приглашая путешественницу следовать за собой.
Они торопливо шли мимо фургонов, возов с бочками, кувшинами, корзинами, клетками с домашней птицей и обиженно хрюкавшими свиньями. Хмурые, усталые возчики с ярко начищенными табличками поверх добротных туник с привязанными рукавами провожали девушек явно заинтересованными взглядами, а кое-кто даже склонял головы с коротко обрезанными волосами. Ника понимала, что эти знаки внимания относятся исключительно к её спутнице. Видимо, в негласной табели о рангах, неизбежно присутствующей в любом достаточно многочисленном коллективе, та занимала весьма высокое положение.
— Эй, Сухарь! — внезапно крикнула невольница, махнув рукой кучеру очередной повозки. — Придержи мулов, её величество прислала эту госпожу к Гиннию.
Обернувшись к девушке, Пульчита виновато развела руками.
— Простите, госпожа, но поезд останавливается только по приказу её величества. Вам придётся забираться на ходу.
— Как-нибудь залезу, — буркнула та.
 
Кожаный полог, прикрывавший боковой вход, откинулся, и ей навстречу потянулась рука пожилого, но ещё крепкого мужчины.
Прыгать в длинном платье ещё то удовольствие, однако, Ника, крепко вцепившись в широкую, шершавую ладонь, легко сумела вскочить на подножку.
Очевидно, не ожидавший, что она окажется такой тяжёлой, невольник крякнул, но всё-таки помог нежданной гостье забраться внутрь, где той опять пришлось пригнуть голову, чтобы не упираться головой в провисшую кожаную крышу.
— Присаживайтесь, госпожа, — невысокая, сухощавая рабыня с поклоном указала на низенький сундучок.
Пока Пульчита передавала Гиннию распоряжение их августейшей хозяйки, девушка с интересом огляделась.
Почти весь фургон занимали сундуки, на одном из которых сидела девочка, лет десяти, с рабской табличкой, и прикрытые плетёными крышками корзины.
— Её величество по великой милости своей приказала подобрать вам платье, госпожа, — полувопросительно, полуутвердительно проговорил пожилой невольник, обращаясь к гостье.
— Да, Гинний, — подтвердила та и, невольно поморщившись, спросила. — Попить у тебя есть? А то в горле пересохло.
Растерянно заморгав, собеседник переглянулся с женщиной, которая тут же метнулась куда-то в темноту и сейчас же вернулась с тощим бурдюком.
— У нас только простая вода с уксусом, госпожа, — перед тем как протянуть его, предупредила невольница.
— Пусть будет так, — вымученно улыбнулась Ника. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы ограничить себя двумя большими глотками. Жажда не прошла, но стало заметно легче.
— Спасибо, — искренне поблагодарила она, поудобнее устраиваясь на сундучке.
Напоив гостью, Гинний приступил к исполнению приказа хозяйки. Несмотря на тряску и тесноту, он удивительно ловко расхаживал по повозке, копаясь в содержимом сундуков и корзин, время от времени передавая пожилой рабыне очередное платье. Набрав пять штук, принялся демонстрировать их девушке.
Та первым делом велела откинуть полог и впустить в фургон больше света. Подойдя к делу основательно, она для начала просто оглядела каждое из них. Как и следовало ожидать, изделия местных кутюрье не отличались разнообразием фасонов. Те же длинные платья, различающиеся разве что цветом, наличием или отсутствием коротких рукавчиков и размером горловины, которая то едва пропускала голову, то оставляла почти открытыми плечи. Кроме того, одежда не выглядела новой, а кое-где ясно выделялись не слишком тщательно застиранные пятна.
Поначалу Ника хотела возмутиться, но вовремя передумала. Во-первых, дарёному коню в зубы не заглядывают. Во-вторых, вряд ли доверенный раб станет подсовывать хозяйской гостье столь откровенный секонд-хенд без прямого и недвусмысленного распоряжения самой госпожи, точность которого она проверит уже сегодня вечером.
"Ну, и крохоборы!" — мысленно фыркнув, девушка категорически потребовала показать ей ещё что-нибудь.
— Я очень хочу понравиться её величеству.
— Но вы же ничего из этого ещё не посмотрели, — резонно заметил невольник.
— А вот вы всё сразу и покажете, — постаралась улыбнуться как можно непринуждённее собеседница.
Возведя очи горе, раб вновь отправился шарить по сундукам и корзинам, а придирчивая гостья сразу же отложила в сторону самые мятые и покрытые наиболее ярко заметными пятнами вещи.
То ли стараясь отомстить ни в чём не повинному Гиннию за откровенно наплевательское отношение к себе со стороны его хозяйки, то ли просто соскучившись по более-менее нормальному шопингу, попаданка буквально до пота загоняла несчастного раба.
Сей увлекательный процесс настолько захватил путешественницу, что та быстро забыла обо всём и очнулась только тогда, когда из всего обилия нарядов осталось лишь восемь. Мысленно плюнув на замордованного Гинния, Ника сбросила платье, оставшись в нижнем белье, и взялась за обновки. Увы и ах, но все они доходили ей едва до середины икр. Девушка едва не взвыла от разочарования, к счастью вспомнив уже выручавший её приём.