"Фантастика 2023-139". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
И пока массовая магия, что медленно подпитывалась моим эфиром непрерывно безумствовала по своей предельной площади, я и сам сделал шаг навстречу давно позабытым и слегка притупившимся инстинктам, ведь пролитая кровь врагов бодрит лучше всякого энергетического коктейля.
Эфир молнии, ветра и пространства… Нерушимая защита…
В левой руке громовое копьё образовалось самопроизвольно и таким же расслабленным образом пришлось его метнуть прямо перед собой, уничтожая за один бросок десятки, если не сотни мерзких чудовищ. Однако наряду с этим рука вновь обхватила пространство ладонью и с оглушительным звуком ударяющего хлыста, на свет явилось очередное заклинание Высшей речи. Не менее смертоносное, чем другие. Ведь именно это сияние на некоторое время заставило чудовищ поморщиться и неосознанно отступить от меня из-за ослепительных красно-белоснежных бликов, которые со стремительной скоростью развеивали сгущающуюся тьму порчи.
Истребление кровавой молнии Реанора… Эфир молнии и первозданного света… Карающая плеть…
Эфир молнии и тьмы… Пагуба дома Нор-Ата… Ураганный вал…
Эфир земли и ветра… Натиск подавления…
Ритм угасания…
Ураганный вал и натиск подавления работали в едином ритме, беспрестанно сокрушая сотни тварей за один присест. Даже с учётом экономии сил они выходили на загляденье мощными. Громовое копьё и карающая плеть вместе с их хозяином и при помощи телепортации, мелькали постоянно по всему полю брани. Там, где появлялся мой размытый силуэт, тотчас звучал пронзительный треск молнии, рёв громового копья и ослепительное сияние карающей плети, а через долю вдоха вместе с этими ужасающими звуками рождалось самое настоящее побоище из растерзанных и рассеченных тварей.
До боли опостылевшая и гнусная мясорубка с каждым вдохом и выдохом лишь продолжала набирать свои обороты. Всё казалось настолько знакомым, что даже тошнило от осознания.
Пожиратели находили свою смерть при любом моём движении. При любом взмахе плети или же броске копья. И такое происходило повсеместно, где бы я ни появился. Примерно аналогичная ситуация происходила и у Пала с Аллейдой, потому как сражались мы в паре километров друг от друга.
Картар превратился в самый настоящий тёмно-бирюзовый вихрь. Правда, из-за крови и плоти пожирателей, что налипла на его доспех и на крылья, всё это быстро теряло свой цвет и блеск, но судя по сосредоточенному лицу мироходца, его ничуть не огорчал сей факт. Да и в отличие от моей безэмоциональной физиономии тот широко улыбался. Аллейда же, как и избранницы Паллада, вместе с небожителями предпочла воздушный бой. Она парила над ордой пожирателей и при любом взмахе её руки и матово-чёрного клинка образующиеся разрезы тьмы уносили с собой сотни враждебных жизней за раз.
Важным аспектом в этой бойне было еще и то, что рядовые пожиратели не владели магией. Амместы являлись существами для уничтожения и для распространения порчи. Это облегчало бой для нашей армии. Однако чем дольше шло сражение, тем больше на поле брани становилось их командиров — рилимов. Лишь минут через десять ожесточенной схватки те медленно являли себя на свет.
По виду они напоминали абсолютно непохожих друг на друга существ. Присутствовали среди них не только гуманоидные, но и другие, порой напрочь непонятные формы. Иногда казалось, что в их взглядах плескался разум, но при любом моём приближении к ним тот самый разум попросту испарялся, высвобождая на волю лишь жажду крови и животное безумие. В отличие от своих подчиненных те не рвались бездумно в бой и мастерски управлялись с силой порчи, но стоило кому-то оказаться рядом с ними, они мгновенно пытались уничтожить глупца.
Прямо сейчас они были тем самым подавляющим звеном, потому как за несколько вдохов в пределах моего эфирного поля погибло несколько десятков высокоранговых воителей и одарённых.
Правда, в одно из мгновений, на границе сознания забрезжило нечто знакомое и смутно опасное. Из-за данного чувства пришлось на мгновение остановиться и оглянуться по сторонам, попутно взмахом кнута прикончив с десяток самых рьяных пожирателей. Однако кроме сгущающейся порчи и груды рассеченных тварей я не увидел вокруг себя ничего. На размышление ушли целых три секунды и только по истечению этого времени я невольно попытался использовать импульс.
Каково же было моё удивление, когда я смог понять, что сгущался туман порчи именно вокруг меня. Сгущался и сужался подобно огненному кольцу, по краям которого, словно изголодавшиеся хищники сновали сразу с десяток рилимов, как наземной, так и воздушной формы.
— Мой реанорский друг, будь осторожен, они что-то затевают. Готовятся к чему-то.
— Да, — расплылся я в кровожадной ухмылке. — Я уже понял. Либо намереваются покарать меня, либо готовятся к чьему-то приходу…
* * *За долгие годы своей жизни правительницы манора Мог-Лар Мелисандра видывала многое. Очень многое. Если даже не всё на свете. Практически с самого своего рождения будущая владыка Инферно была знакома с самыми безумными подонками, как из своего народа демонов, так и из других рас. Она сражалась с сильнейшими серафимами и побеждала их. Еще будучи Верховной своей матери Мелиса не знала горечи поражения. Но в один из самых обычных дней, на самой простой прогулке по рабовладельческому рынку она повстречала того, кого не смогла более забыть.
Им был реанорец. Как оказалось, это был последний в своём роде реанорец. Еще тогда Мелисандра слышала о том, что в Мерраввине странники объявили охоту на кучку этих горделивых наглецов, которые не ставили никого в авторитет. Даже сейчас она помнит тот пустой и ничего не выражающий взгляд, помнит странные ругательства и полубезумные шутки, которые могли оскорбить любого живого, не говоря уже об архидемоне.
Ту судьбоносную встречу она помнила поминутно, ведь из-за череды своих побед над херувимами она возгордилась, и когда женщина попыталась подчинить своей воле показавшуюся ей диковинную зверушку, то ощутила горечь поражения. Впервые в жизни великая Мелисандра Мог-Лар проиграла. Проиграла смертному оборванцу. Проиграла в первый и последний раз. А затем та самая горечь приняла совсем иные оттенки. Оттенки, заинтересованности, близости и доселе невиданного тепла.
Тогда точно никто не знал его имени, не знал его истории, не знал всей правды. Но за какой-то жалкий год реанорец с равнодушным взглядом перевернул с ног на голову большую часть Инферно, а по прошествии этого времени вернулся назад, чтобы отомстить. Последний реанорец вышел на тропу войны против всего Мерраввина. Против целого мира. С каждым годом его имя обрастало кровавыми подробностями и тысячами-тысяч жертв, которые спустя время превратились в бесчисленное множество. Жнец Бездны не знал жалости, не знал покоя, не знал сострадания.
За время, проведённое здесь Мелисандра начала забывать каков этот мужчина на самом деле, да и чего греха таить она не поверила в то, что видела перед собой. Линчеватель целого мира превратился в любящего отца и примерного семьянина. Но сейчас стоя на краю пика посёлка Преображение и взирая с высоты птичьего полёта за происходящей внизу бойней она вновь увидела того самого Жнеца Бездны… Жнеца Бездны с непосильным грузом ответственности на плечах.
На её глазах алый росчерк молнии и его заклинания Высшей речи уничтожали всё на своём пути. Десятки пожирателей погибали за раз, под напором призванных стихий. Носитель мастерски комбинировал одну силу с другой, сливая их воедино и тотчас разделяя, либо прибавляя к ней следующую. Еще с рождения она знала, что реанорцы особенная раса из-за обладания эфиром, но каждый раз, когда она наблюдала за тем, как виртуозно и мастерски сражается Зеантар, используя одну или же другую стихию, сердцебиение её невольно учащалось.
Багровый силуэт с отчужденным взглядом носился по всей кромке поля боя подобно вездесущему тайфуну, а в местах, где мелькала его беспощадная тень, преобладала лишь смерть. Он и пара хранителей давно ворвались в гущу безумных тварей и рвали чудовищ на куски.