"Фантастика 2023-139". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

‒ Как прикажете, господин, я понимаю, ‒ расплылся в довольной улыбке брит, а после глазами указал на радостных детей. ‒ Хотите с ними поговорить? Вы бы знали, с каким упоением они слушают истории о вас. Княгини каждый вечер рассказывают о ваших приключениях.
Поговорить с ними? С упоением слушают?
‒ Надеюсь… без кровавых подробностей? ‒ хрипло отозвался я, не узнавая собственного голоса от обуреваемых чувств и эмоций.
Складывалось впечатление, словно всё нутро сдавили невидимые тиски, но… Но мне хочется! Мне очень хочется с ними поговорить.
‒ Без подробностей и крови, ‒ тепло улыбнулся повелитель. ‒ Как видите у вас три сына и одна дочь. Валери! Подойди сюда! ‒ повысил голос Беккера.
Целительница с удивлением воззрилась вначале на мужчину, а потом весело подмигнула детям.
‒ Кто догонит мотылька, будет заниматься с дядей Лёней, дядей Вадимом и Гордеем.
‒ Хорошо! ‒ в один голос закричала малышня, устремившись за своей целью, воинственно размахивая деревянными мечами, лишь девочка слегка отставала.
С последнего нашего раза Валери совсем не изменилась, но на это она и магиня жизни. Ведь её возраст сравним с возрастом девчат.
Шаги целительницы были пружинистыми и стремительными. Вот только стоило ей попасть под действие массивов и увидеть перед собой моё постаревшее лицо, как глаза у девицы расширились от ошеломления и, споткнувшись, та со всего маху влетела мне в грудь, с недоверием поднимая на меня своё удивлённое лицо.
‒ Не может… быть… Ты… ты же… ‒ растеряно обронила она, не в силах поверить в то, что сейчас видела перед собой. ‒ За-захар… ‒ прошептала Мартелл, прижимая ладони ко рту, а глаза её вдруг покраснели, затем прослезились, и она остервенело бросилась мне на шею. ‒ Живой… действительно живой…
Не припомню, чтобы мы были в таких отношениях, но, тем не менее, её эмоции неподдельные. Неужели она до сих пор подвержена своим прошлым мимолётным чувствам ко мне? Вот ведь глупая.
‒ Живой и почти здоровый, ‒ усмехнулся я, мягко отстраняя от себя жизнючку. ‒ Но для чувственных встреч пока рано.
‒ Но как? ‒ шептала сбивчиво она, шмыгая носом и руками проводя по моему лицу, словно видела перед собой призрака. ‒ Где ты пропадал?..
‒ Валери, я тебе всё объясню. Господин до разрешения проблем всё еще будет считаться погибшим, ‒ миролюбиво заметил Беккер. ‒ А теперь позволь ему побеседовать с детьми.
‒ Да! ‒ кивнула утвердительно она. ‒ Их зовут…
‒ Не надо, ‒ вдруг прошептал я одними губами. ‒ Это я сам хочу узнать.
По наитию, уже глядя на детей, я мог спокойно понять, кто есть кто из них, и кто их родная мать. Но особенно отличался мой сын и Лиры. Это был полукровка. Наполовину маленький альв, а наполовину маленький человечек. Лицо чуть светлее, чем у матери, а вот волосы, наоборот, чуть темнее. Тёмно-пепельного цвета.
Стоило сделать шаг, как прямо у меня на глазах девчушка, которая бежала за мотыльком самой последней вдруг замешкалась и, споткнувшись подобно Валери, начала падать. Увидев это, что-то внутри у меня резко вздрогнуло, все три массива оказались тотчас расширены на больший диапазон, и молниеносно переместившись к дочери, я подхватил её у самой земли.
‒ Ой! Чуть не упала… ‒ вдруг мило прощебетала малышка, а затем быстро подняла на меня свои изумрудные глазки и абсолютно невинное лицо. ‒ Спасибо вам, дядя…
Во имя Угорских Бесчинств! Это ведь… Настоящее чудо! Она… она ангел. Как же она напоминает Викторию.
От столь неожиданных слов внутри что-то щелкнуло, и я расплылся в своей самой тёплой улыбке.
‒ С тобой всё в порядке? ‒ сглотнул невольно я, продолжая улыбаться, а затем ни с того ни с сего присел перед ней на колени. ‒ Не поранилась?
‒ Да, спасибо! Нет, не поранилась… ‒ закивала девочка. ‒ А как вас зовут? Вы знакомый тёти Валери, и дяди Габриэля? ‒ вдруг спросила она, глядя на упомянутых. ‒ А я вас здесь раньше не видела.
‒ Меня зовут З… ‒ но моментально осёкся и вновь улыбнулся. ‒ Я… я просто друг… Друг дяди Габриэля, тети Валери и ваших мам.
‒ Друг? ‒ задумчиво произнесла малышка, вглядываясь в моё лицо, но затем она вновь расплылась в самой безобидной детской улыбке. ‒ А меня зовут Лика.
 
Лика?
‒ У тебя замечательное имя, ‒ потрепал я как можно нежнее дочь по голове.
‒ Вы знакомы с нашими мамами? ‒ вдруг раздался мальчишеский голос сбоку.
Лишь секунду спустя я смог понять, что все три мальца потеряли всякий интерес к мотыльку и уже некоторое время наблюдают за нашей беседой.
Ярко-карие глаза, каштановые волосы, чуть выделяющиеся скулы и несколько веснушек на носу. На вид лет пяти. Это же… Марриуз! Матвей.
Разрази меня трижды Бездна! Как же он вырос.
‒ Да, знаком.
‒ А почему я вас раньше не видел? ‒ нахмурился другой мальчишка, чуть ниже ростом.
Черные непослушные волосы, что торчали ежиком, тёмные глаза, невинное лицо, которое пытается казаться серьезным. Смесь меня и Прасковьи.
‒ Я… я был в дальнем путешествии и вернулся только сегодня, ‒ соврал я, но отчего-то эта ложь болезненно кольнула сердце.
‒ Путешествовали? ‒ в один голос выкрикнули заинтересованно дети, а лица их просветлили. ‒ А где вы путешествовали? Расскажете?
‒ Вы, наверное, изгой? ‒ заговорщицки прошептал маленький альв, расширив вдруг глаза с тёмно-пурпурным зрачком, прямо как у своей матери. ‒ А как вас зовут?
‒ Да, изгой, ‒ кивнул согласно я. ‒ Можете звать меня просто — Друг.
‒ Круто! ‒ выпалил черноволосый, расплывшись в широкой улыбке. ‒ Дядя Ростислав, дядя Вадим и дядь Лёня тоже изгои. И наш папа был изгой.
‒ Он был сильным! ‒ выпалил хвастливо маленький альв.
‒ И хорошим! ‒ добавил тотчас Матвей.
‒ И добрым! ‒ смущенно проговорила Лика.
Сильный? Хороший? Добрый? То есть… это они про меня?
От столь невинных слов горло вновь сдавила предательская горечь, а глаза всего на миг прослезились, но пришлось смахнуть выступившую влагу и взглянуть на сыновей.
‒ А вас как зовут?
‒ Мама назвала меня Захаром, ‒ расплылся до невозможности довольный сын Прасковьи. ‒ В честь папы. Но дядя Ростислав, дядя Вадим и дядя Лёня зовут меня Зеантар или малыш Тар.
‒ А меня зовут Фларас, ‒ ухмыльнулся весело маленький альв.
Фларас? Неужели… Это ведь… Спасибо тебя, Лира.
‒ Я ‒ Матвей, ‒ пожал плечами сын Алины, с подозрением вглядываясь в моё лицо. ‒ Но мама зовёт меня Марриуз. Марриуз мне больше нравится, если честно.
Девчата, как же я вам благодарен.
‒ Ой! ‒ вдруг счастливо вскрикнула Лика, потянувшись к моей голове руками. ‒ А что это у вас в волосах? Ой! ‒ писк стал еще радостнее. ‒ И в кармане! И там! Там! За воротником! Что это?!
А? О чем она?
Лишь через пару мгновений до меня дошло осознание, что она умудрилась заметить спрятавшихся фей.
‒ Ниа, Ифа, Яни, покажитесь, ‒ попросил я. ‒ Можете не скрываться.
А затем протянув руку вперед, вся троица малышек под слаженный стрекот крыльев спорхнула на мою ладонь и, расплывшись в добрых улыбках, быстро помахали миниатюрными ручками.
‒ Здравствуйте, ‒ тихо отозвались девчушки, а затем, засмеявшись, стали летать над головами детей.
‒ Ничего себе! Они живые! Живые!!! ‒ заголосили в один момент завороженные дети. ‒ Это круче, чем у тети Валери!
‒ Дядя Друг, а можно мне их подержать? ‒ зашептала с мольбой в голосе мне на ухо дочь.
‒ Ниа, ты позволишь? ‒ обратился я к подруге.
‒ Разумеется, добродетель, ‒ кивнула, лучезарно улыбаясь та.
В следующий же миг фея мягко спикировала на миниатюрную ладонь радостно завизжавшей Лики и в тот же момент троица мальчишек облепила сестру со всех сторон и параллельно с этим каждый норовил коснуться Ниа пальчиком. Нужно сказать, что делали это дети очень осторожно, чтобы не навредить малютке и её крыльям.
‒ Надо рассказать маме, ‒ зачаровано прошептала дочь.
‒ Да, надо, ‒ закивала троица мальчиков.
Однако стоило мне только отдаться пучине этой незамутнённой радости и детского тепла, как мгновение спустя я ощутил вибрацию и, выудив смартфон из кармана, улыбка моя тотчас померкла.