"Фантастика 2023-139". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Когда под наше влияние попадут иные миры, а силы Астрала в наших сущностях станет больше, то мы сможем сами создать себя свои тела по своему подобию и желанию, которые смогут удерживать нашу мощь в живой плоти, прямо как у той старухи, — хищно ухмыльнулась Хаарса. — Поэтому нам так необходима голова реанорца и всего его знания. Сейчас он является той самой преградой к увеличению нашего общего могущества.
— Ты уверена, что всё пойдет согласно твоему плану? — хмуро поинтересовался Фараф с тяжелым вздохом.
— Не переживай, — успокоила того странница. — Встреча с ним случится в самый нужный момент. А до тех пор астральная арена не схлестнет никого из нас против него. Лазейки были даже у Древних.
— Что? Быть не может… — выпалил возбужденно Гумонд с ошеломлённым взглядом, медленно оборачиваясь к женщине, пока все остальные странники скрестили свои ошарашенные глаза на ней же. — Только не говори, что тебе… тебе удалось подчинить арену? — прошептал неверяще мужчина.
— Лишь слегка, — с расцветающей и предвкушающей улыбкой призналась та. — Но этого хватит для уничтожения реанорца. К тому же по моим расчетам, нам не нужно будет ждать финального дня. Всё закончится гораздо раньше.
На целую минуту в ложе возникла удушающая тишина, а пять астральных сущностей выпали в осадок от столь шокирующих новостей. Однако в следующий момент из окружающих их теней раздался голос Аллейды:
— Братья, сёстры, вам пора спускаться к другим претендентам. Второй этап вскоре начнётся…
***
Долина Хорс. Астральная арена.
Ложа Жнеца Бездны.
Тихое пение малышек осталось таким, как и прежде, но сейчас… Сейчас оно кажется таким грустным и тоскливым. Ранее ноктюрны фей Зеленвальда приносили радость, однако ныне всё иначе. И винить девчушек в этом не было никакого смысла. В глубине души я их понимал. Скорбь. Отчаяние. Тревога. В эти напевы они вкладывали самих себя и свои мысли о случившемся.
Правда, вынужден признать, что их голоса остались по-прежнему успокаивающими, а вкупе с едва уловимым стрекотом их восстановившихся крыльев всё ощущалось на порядок умиротворяюще. Поразительное спокойствие.
Всё же Лислина на славу знала своё дело. Хотя, кто бы сомневался, что у богини Жизни целого мироздания получится совершить подобное чудо. Феи потеряли свои крылья и голоса несколько лет назад и восстановить утраченное не так-то просто. Порой даже для божества. Но жена картара смогла это сделать и, если судить по довольным лицам малышек те были счастливы. По-настоящему счастливы и благодарны. Их эмоции не врали. Вот только пение всё также оставалось грустным и печальным.
С момента их полного исцеления прошло всего-то полдня, но троица не отлетала от меня ни шаг и постоянно кружили рядом, а все свои мелодии напевали лишь мне. Обделили они своим чудом даже богиню Жизни, ведь она то и дело бросала свои обиженные взгляды в мою сторону, а мироходца этот факт только умилял и веселил. Причем каждая из фей умудрилась найти на моём теле, то или иное место, которое отныне считала своим.
Ниа кружила над моими волосами и её довольное личико теперь всегда мелькало перед глазами, макушка головы стала её местом дислокации. Ифа облюбовала левое плечо, а восстановив своё прелестное лицо все смогли понять, что та была страшно стеснительна и нелюдима после случившегося. Яни, самая младшая из всей троицы теперь оставалась на том самом месте, на котором оказалась впервые. В нагрудном кармане справа. И теснота для такой крохи не являлась проблемой. Её заинтересованная мордашка, то и дело выглядывала из-за пласта тёмно-алой ткани и благодаря цвету её кроваво-красных волос, рассмотреть порой саму фею на фоне доспеха было практически невозможно.
Количество разумных на арене всё продолжало нарастать. Шум, гам, кровожадные крики, а также вопли нетерпения и подбадривания. Какофония различных звуков слилась воедино и поглотила всех внутри ристалища, подобно проклятию. Каждый присутствующий житель Мерраввина так или иначе приветствовал выживших храбрецов, которых из двух тысяч осталось менее трёх сотен. Деньги, оружие и драгоценные камни, всё летело прямиков на ристалище с многоуровневых трибун прямиком к ногам участников.
Вот только всё это время я не обращал никакого внимания на рёв опостылевшей мне толпы, ведь в голове у меня звучала безупречная мелодия ледяного леса.
— Простите нас, благодетель Зеантар, — вдруг раздался над ухом жалобный и едва тихий голос Ниа, а пение резко прекратилось. — Мы давно не практиковались. Вам не нравится, да?
Главная суть фей Зеленвальда в том, что поют они не для всех, а лишь для тех, кого сочтут достойным, потому как благодаря своим магическим способностям своё мастерство они передают на прямую в сознание слушателя, а не во всеуслышание. Порой за всю жизнь невозможно услышать их драгоценного голоса. И теперь я понимаю, почему асуры изуродовали безобидных существ. Они отказались. Отказались петь для них после утраты крыльев. Силой их не заставить и таким образом они решили им отомстить не убивая. Ведь по неподтверждённым слухам они великолепные эмпаты, а их ноктюрны перед битвой делают любого разумного сильнее.
Однако правда это или вымысел. Я не знаю. Никогда не интересовался подобным.
— Всё по-прежнему бесподобно, девочки, — улыбнулся как можно теплее я, сидя на перилах ложи и неторопливо разлепляя веки, попутно с этим глядя как увлеченно между собой общается Бездна с божествами и архидемоном, пока сам картар беспробудно дрых в кресле неподалёку. Тому было плевать как на вопли народа, так и на их крики. — Ваша поэзия, как и всегда на высоте.
— Спасибо вам, благодетель Зеантар, — заговорила шепотом Ифа, поглаживая меня по щеке своей миниатюрной ладонью, словно утешала. — От вас нам приятно это слышать. Вы хороший реанорец, но почему-то очень и очень часто грустите и сожалеете о чем-то. Мы это чувствуем. Вы грустите даже тогда, когда всем улыбаетесь.
Вот как? Что ж, от столь проницательных существ даже я не смогу скрыть такого. Все высокоранговые менталисты позавидуют подобной эмпатии.
— Вовсе нет, Ифа. Во мне мало хорошего. Очень мало, — подмигнул я весело малышке. — В сущности, я корыстный, гневливый, самонадеянный, самодовольный и достаточно злобный реанорец. Можно сказать, что за многие годы я стал квинтэссенцией смерти и зла. Окружающий нас мерраввинский сброд не даст мне солгать. А над грустью и сожалением я не властен. Это укоренилось во мне давным-давно против моей воли.
— И вот опять, — взволновано зашептала Яни, выныривая из нагрудного кармана. — Но теперь уже… печаль. Вы будто… калейдоскоп различных эмоций.
Калейдоскоп? Ха-ха-ха. Так меня еще не называли…
— Вы ведь никому не расскажете об этом, не так ли? — улыбнулся я обеспокоенным малышкам. — Пусть это будет нашей маленькой тайной?
— Хорошо. Мы никому не расскажем, благодетель, — заговорщицки прошептала Ниа. — Клянемся вам.
— Вот и хоро…
Однако договорить я не успел, потому как в следующий миг астральная арена мгновенно замолкла, а силуэт посланника Гумонда начал подниматься в воздух к самому центру ристалища и одновременно с этим в прежнем месте начала медленно формироваться пространственная арка для будущего испытания.
— ДАМЫ И ГОСПОДА!!! — громко заговорил посланник, отчего беспробудно дрыхнувший Пал резко вздрогнул, протяжно зевнул и затуманенными глазами заозирался по сторонам. — ВТОРОЙ ДЕНЬ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДРЕВНИХ ВОТ-ВОТ НАЧНЕТСЯ!!!
— Чего? Кто? Какого лешего он так орёт? — возмутился сонно Драгун.
Правда, стоило его взгляду сфокусироваться, как тот вновь беззаботно зевнул, потянулся всем телом и утвердительно кивнул.
— А! Точно! Вспомнил! Мерраввин же!
— Слишком бурная ночь? — с лукавой улыбкой осведомилась ни с того ни с сего Бездна, невольно скосив взгляд на невозмутимо-смущенных жен мироходца.
— Ох и не говори! — пожаловался наиграно картар, поднимаясь с насиженного места. — Совсем заезди…