Время жить (трилогия) (СИ)
Колея, время от времени скрывающаяся под песчаными наносами, успешно вела его на протяжении целого часа, пока не оборвалась перед несколькими полуразвалившимися домиками на краю наполовину высохшего озерца у самого подножья гор. Затем Билону удалось проехать еще несколько километров по дну узкого неглубокого ущелья и даже подняться по слежавшейся осыпи по пологому склону, но дальше подъем становился слишком крутым для вездехода.
Закончив очередной сеанс связи, Билон решил подняться на вершину гряды и уже оттуда поискать удобных подходов. Открывшаяся его глазам картина оказалась для него совершенной неожиданностью. Неровное, покрытое холмами и изрезанное оврагами плато вдруг появилось прямо под ним. Более того, всего в нескольких километрах внизу он увидел то, что искал.
Забыв обо всем, Билон разглядывал в бинокль широкую ровную площадку, застроенную двумя десятками одинаковых низких бараков. По углам площадки стояли сторожевые вышки, на которых можно было заметить вооруженных часовых, смотрящих вовнутрь, а между вышками, словно тонкие линии, тянулись два ряда проволочного ограждения. Большое пространство внутри квадрата вышек было свободно от строений, и на нем были видны ряды стоящих людей. Они выглядели как-то странно, и Билон до рези вглядывался в стекла бинокля, пока не понял, что все они одеты в диковинные робы из белых и темных вертикальных полос. В углу площадки стоял большой пыльно-белый фургон с почти скрытой под пылью красной полосой и рисунками мясных продуктов по бортам. Задние дверцы были распахнуты, и оттуда сыпались крошечные фигурки людей в обычной гражданской одежде.
– Если это не лагерь, тогда что? – пробормотал Билон, чрезвычайно довольный собой.
Теперь оставалось только спуститься вниз, чтобы захватить фотоаппарат с телеобъективом, сделать пару десятков снимков и сматываться, пока не заметили. Но в первую очередь Билон взялся за рацию.
– Я в шестом квадрате, – лаконично сказал он. – Вижу на плато лагерь, большой лагерь для заключенных. Охрана, колючая проволока и все такое прочее. На глаз, больше тысячи человек. Собираюсь вернуться сделать фотоснимки.
– Понято, – напряженно откликнулся связист. – Все очень рады вашему успеху. Будьте осторожны. Вам передают: берегите себя. Отбой.
– Отбой, – повторил Билон, непроизвольно расплываясь в широкой улыбке.
Он не знал, кто поддерживает с ним связь и даже где он находится. Однако ему было очень приятно думать, что близкие ему люди постоянно помнят о нем.
С фотоаппаратом на груди, он стал медленно подниматься по склону и вдруг чуть не свалился вниз, оглушенный громовым шумом. Прямо у него над головой из-за гребня вынырнул военный вертолет. Он пролетел над Билоном, на секунду исчез за стеной ущелья и снова появился, целеустремленный и неотвратимый. У подножья склона, на который чуть меньше часа назад поднялся на своем вездеходе Билон, была небольшая ровная площадка, и вертолет явно собирался на нее сесть. Дверца сбоку фюзеляжа была уже распахнута, и оттуда высовывался ствол пулемета.
Тоскливо следя за тем, как вверх по склону быстро поднимаются несколько вооруженных людей, Билон в последний раз взялся за рацию.
– Меня засекли, – торопливо сказал он в микрофон. – Сейчас будут брать. До свидания.
И, не дожидаясь ответа, выключил аппарат связи и вышел из машины, подняв вверх руки.
Судя по горам, виднеющимся далеко на горизонте, это был не тот лагерь, который он видел, однако Майдеру Билону в данный момент было не до новых открытий. Люди, взявшие его в плен, обошлись с ним довольно вежливо, по крайней мере, без рукоприкладства, но в их молчаливой сдержанности ощущалась угроза. И сейчас, идя в окружении пятерки конвоиров вдоль глухого забора со спиралями из колючей проволоки наверху, Билон чувствовал себя очень сильно не в своей тарелке.
Не говоря ни слова и не тратя времени, его завели в длинный одноэтажный каменный дом, провели по коридору и затолкнули в одну из комнат, убранную в крайне аскетическом стиле. Из всей мебели в ней были только поцарапанный шкаф, канцелярский стол с телефоном и грудой бумаг и стул, на котором сидел человек в странном черно-глянцевом мундире. При виде Билона он поднял голову.
– Старший капитан Прейн! – вырвалось у Билона. – Прошу прощения… господин полковник.
– Оставьте нас, – хмуро приказал Прейн, и конвоиров словно ветром вынесло из кабинета. – Садиться не предлагаю – не на что. Скажите лучше, как вы, господин Билон, очутились здесь? Что вас сюда принесло из самого Реперайтера?
"А что – вас?" – хотелось спросить Билону, который до сих пор не мог придти в себя от изумления, увидев бывшего заместителя начальника отделения полиции в районе Гамбрук в секретном лагере на плато Пурона и в чине полковника. Однако задавать вопросы было сейчас не ко времени.
– Понимаете, несколько дней назад я ехал по Реперайтеру и вдруг обратил внимание, что перед редакцией "Утренней звезды"… – осторожно начал Билон.
Он надеялся, что Прейну неизвестно о последних изменениях в его трудовой деятельности, и пытался, не скрывая основных фактов, представить себя не в меру азартным репортером, готовым ради сенсации проникнуть даже в те места, куда не следует.
Кажется, его уловка сработала. А может быть, бывший полицейский просто не захотел докапываться до сути.
– Вот застряло у вас шило не в том месте, – сказал он с досадой, выслушав рассказ Билона. – Говорили же вам – секретный объект, держитесь подальше! Так нет – потянуло за сенсацией! И что мне теперь с вами делать?!
– Я готов дать любую подписку… – деликатно произнес Билон, но Прейн оборвал его энергичным взмахом руки.
– Какая еще подписка?! У меня есть прямые инструкции: нарушители режима секретности задерживаются на объекте до особого распоряжения!
– Но это невозможно! – запротестовал Билон. – Я не могу так просто пропасть без вести! Меня будут искать! Есть люди, которые знают, куда я поехал!
– А никто и не говорит, что вы пропадете без вести, – спокойно заметил Прейн. – Если кто обратится, мы так и ответим: временно изолирован на секретном объекте. Я вот думаю, к какому делу вас здесь приспособить… Ладно, – он поднял трубку телефона. – Лейтенанта… шар-лейтенанта Гарвонса ко мне!
– Вы теперь ТЭГРА? – с интересом спросил Билон.
– Да, – проворчал Прейн. – Кстати, по-новому я не полковник, а штандарт-комиссар… Ладно, успеете еще выучить.
Билон ошеломленно помотал головой. В ТЭГРА, похоже, почему-то решили скопировать звания штурмовых отрядов времен войны на независимость Горданы, когда полк почему-то назывался штандартом, а рота – шаром.
Спустя несколько минут в дверь деликатно постучали, и в кабинете появился молодцевато выглядящий молодой человек в темно-сером свитере и легкой черной кожаной куртке.
– Вызывали, господин штандарт-комиссар? Так я явился.
– Прибыл! – недовольно проворчал Прейн. – Гарвонс, три дня назад вы подавали мне рапорт о необходимости введения еще одной штатной единицы в канцелярии лагеря. Сегодня у меня появилась возможность его удовлетворить. Это Майдер Билон, до недавнего времени – журналист в газете "Курьер". Он потратил уйму сил и пару суток, чтобы пробраться к нам и в конце концов достиг своей цели. Теперь он ваш, Гарвонс. Можете использовать его так, как вы указали в вашем рапорте. Забирайте его и идите!
– С удовольствием! – Гарвонс повернулся к Билону. – Эй, парень, а я тебя где-то видел!
– Наверно, в зеркале, – хмыкнул Прейн. – Вы случайно не родственники? Изрядное сходство налицо. Ладно… Идите, близнецы!
Даже выйдя на улицу, Билон продолжал с интересом разглядывать Гарвонса. Бесспорно, шар-лейтенант был повыше ростом и помускулистее, но лицом они были и в самом деле удивительно похожи. Сходство усиливалось тем, что неделю назад Билон побывал в парикмахерской, и теперь его прическа напоминала короткую "армейскую" стрижку Гарвонса.
– Привет, – добродушно сказал Гарвонс. – Тебя Майдер зовут, так? Зови меня Крост… когда начальство не видит, конечно. Ты журналист? Здорово. Будет, о чем словом перекинуться, а то сидишь один в канцелярии, от скуки можно подохнуть. Законопатил меня папаша в эту дыру…