"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Это было проще сказать, чем сделать, потому что черная туча заполнила почти весь зал, а мне вовсе не хотелось столкнуться со смертоносным телом, которое пряталось внутри. Так что я пробирался осторожно, по стеночке.
Я был уже на полпути к выходу, когда тварь, очевидно, совсем отчаялась и утратила всякое чувство направления. Раздался гулкий топот и мощный удар о левую стену. С потолка посыпалась штукатурка, комната наполнилась пылью и обломками, как будто мало было ветра, дождя и обрывков старинных тканей.
От второго удара стена обрушилась, а вместе с ней рухнул и весь потолок.
На долю секунды кот замер в неподвижности, выпучив глаза… и тут же свернулся в комок.
Мгновением позже десятки тонн камня, кирпича, цемента и стали посыпались прямо мне на голову, завалив весь зал.
  
НАТАНИЭЛЬ
 
  
17
 
Маленький человечек виновато улыбнулся.
– Мы разобрали большую часть завалов, мадам, – сказал он, – но пока что ничего не нашли.
В голосе Джессики Уайтвелл звучало ледяное спокойствие.
– Ничего, Шубит? Ты отдаешь себе отчет, что то, что ты говоришь, абсолютно невозможно? Думается мне, что кто-то просто отлынивает от работы.
– Я смиренно полагаю, что это не так, мадам.
Он действительно выглядел довольно смиренно: стоял, слегка согнув свои кривоватые ноги, опустив голову, и мял в руках кепку. Ничто не говорило о его демонической природе, кроме того факта, что стоял он в центре пентакля, да еще левой ноги: из штанины брюк торчала лохматая медвежья ступня, которую он по недосмотру или из прихоти не потрудился замаскировать.
Натаниэль уничтожающе воззрился на джинна и постучал пальцами по подлокотнику, надеясь, что это выглядит одновременно грозно и вопрошающе. Натаниэль сидел в кресле с высокой спинкой, обитом зеленой кожей, – одном из нескольких, элегантно и продуманно расставленных вокруг пентакля. Юноша нарочно принял ту же позу, что и госпожа Уайтвелл: прямая спина, скрещенные ноги, руки на подлокотниках, – пытаясь воспроизвести ее властный и решительный вид. Однако испытывал неприятное ощущение, что это ничуть не помогло замаскировать его страх. Но тем не менее изо всех сил старался говорить как можно более ровным тоном.
– Вам следует обыскать все, до последней щелочки, – сказал он. – Там должен быть мой демон.
Человечек мельком взглянул в его сторону ярко-зелеными глазами, но в целом делал вид, как будто Натаниэля здесь вообще нет. Джессика Уайтвелл произнесла:
– Вполне возможно, что ваш демон уничтожен, Джон.
– Думаю, я бы почувствовал его потерю, мадам, – вежливо ответил Натаниэль.
– Или же он вырвался из своих уз, – раздался рокочущий бас Генри Дюваля, сидевшего в черном кресле напротив Натаниэля. Шеф полиции заполнял собою все кресло без остатка; он нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотникам. Его черные глаза сверкали. – Такое частенько случается с чересчур честолюбивыми подмастерьями.
Натаниэлю хватило ума не отвечать на вызов. Он промолчал.
Госпожа Уайтвелл снова обратилась к своему слуге.
– Мой ученик прав, Шубит, – сказала она. – Прочешите развалины еще раз. Сделайте это как можно быстрее.
– Слушаю и повинуюсь, мадам. Он склонил голову и исчез.
На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Натаниэль сохранял каменное лицо, однако в душе его кипела буря эмоций. На кону стояла его карьера, а быть может, и сама жизнь, а Бартимеус куда-то подевался. Натаниэль поставил все на своего слугу, и, судя по выражениям лиц присутствующих, все они считали, что он вот-вот проиграет. Юноша огляделся, обратил внимание на голодное удовлетворение в глазах Дюваля, жесткое, как кремень, недовольство в глазах своей наставницы, робкую надежду в глазах мистера Тэллоу, утонувшего в глубине своего кожаного кресла. Глава департамента внутренних дел большую часть ночи занимался тем, что старался отмежеваться от всей этой затеи с патрулированием и всячески критиковал Натаниэля. По правде говоря, Натаниэль его понимал. Сперва – Пиккадилли, потом – Национальная галерея, а теперь и того чище – Британский музей! Департамент внутренних дел находился в отчаянном положении, и честолюбивый шеф полиции готовился сделать свой ход. Как только сделались очевидны масштабы причиненного музею ущерба, мистер Дюваль настоял на том, чтобы присутствовать при расчистке. И наблюдал за всем происходящим с плохо скрываемым торжеством.
 
– Ну-с! – мистер Дюваль хлопнул ладонями по коленям, собираясь встать. – Думаю, Джессика, я достаточно много времени потратил впустую. Подведем итоги. В результате всех трудов департамента внутренних дел мы имеем следующее: разрушено целое крыло Британского музея, погибла добрая сотня экспонатов. Вредитель прошелся вдоль всего первого этажа, уничтожил или разбил несколько бесценных статуй, а Розеттский камень [171] рассыпался в пыль. Виновник данного преступления так и не обнаружен, и перспектив его найти – никаких. Сопротивление порхает на свободе, точно пташка. Зато мистер Мэндрейк потерял своего демона. Не особенно утешительно. Думаю, мне все-таки следует связаться с премьер-министром.
– Ос-ставайтесь на месте, Генри! – В голосе госпожи Уайтвелл было столько яда, что у Натаниэля мурашки поползли по спине.
И даже шефа полиции, похоже, пробрало: какое-то мгновение он поколебался, а потом все-таки снова откинулся на спинку кресла.
– Поиски еще не окончены, – продолжала она. – Подождем еще несколько минут.
Мистер Дюваль щелкнул пальцами. Из темного угла комнаты выскользнул слуга-человек с серебряным подносом, на котором стояли бокалы с вином. Мистер Дюваль взял бокал, но пить не стал, а принялся задумчиво взбалтывать вино. На этот раз тишина воцарилась надолго.
Джулиус Тэллоу, прятавшийся под своей широкополой шляпой, наконец решился открыть рот.
– Жаль, что там не было моего демона, – сказал он. – Немиадес – весьма способное создание, и уж как-нибудь ухитрился бы связаться со мной, прежде чем умереть. Этот Бартимеус, по всей видимости, был чрезвычайно слаб.
Натаниэль зыркнул на него исподлобья, но ничего не сказал.
– Ваш демон, – спросил Дюваль, внезапно взглянув на Натаниэля, – какого уровня он был?
– Четвертого, сэр.
– Скользкие твари. – Дюваль снова покачал бокалом. Вино сверкнуло в свете неоновых ламп на потолке. – Хитрые и трудно поддающиеся контролю. Не многие люди вашего возраста способны с ними справиться.
Было ясно, к чему он клонит. Однако Натаниэль проигнорировал намек.
– Я стараюсь, как могу, сэр.
– Они требуют весьма сложных заклинаний. Малейшая ошибка способна погубить волшебника или дать демону возможность творить, что ему вздумается. Порой результаты весьма разрушительны случалось, что и целые здания рушились…
Черные глаза насмешливо сверкнули.
– В моем случае этого не произошло, – ответил Натаниэль ровным тоном. И сцепил пальцы, чтобы руки не тряслись.
Мистер Тэллоу фыркнул:
– Ну да, юнец явно замахнулся на то, что было ему не по силам.
– Именно так, – кивнул Дюваль. – Первая разумная вещь, которую вы сказали за все это время, Тэллоу. Быть может, госпожа Уайтвелл, которая его и выдвинула, имеет что-нибудь сказать по этому поводу?
Он усмехнулся.
Джессика Уайтвелл вознаградила Тэллоу взглядом, исполненным неподдельной ненависти.
– Ну да, Джулиус, – сказала она, – кто же, как не вы, является специалистом по ошибкам в заклинаниях. Не из-за этого ли ваша кожа приобрела столь изумительный оттенок?
Мистер Тэллоу сдвинул свою широкополую шляпу еще ниже, пытаясь спрятать желтое лицо.
– Это была не моя вина, – буркнул он. – Просто в моей книге обнаружилась опечатка.
Дюваль улыбнулся и поднес наконец бокал к губам.
– Ну надо же: глава департамента внутренних дел – и не заметил опечатки в книге заклинаний! Ай-яй-яй. На что же нам остается надеяться? Ну что ж, посмотрим, не сумеет ли мой департамент пролить наконец свет на это таинственное Сопротивление, после того как ему придадут дополнительные полномочия.