"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– На крышах? Ой, я боюсь высоты!
– Поздно, милая. Придется тебе быть храброй. Нет, правда, не бойся, я не подвергну тебя опасности. Положись на меня, все пройдет хорошо.
Сюй, то есть Тжонг, обвязался тонкой даже на вид веревкой с серебряно блеснувшим крюком-растопыркой на конце.
– Да эта веревка порвется! – перепугалась Юйлин.
– Это волшебная веревка, – засмеялся Тжонг. – Она не только меня, но и нас двоих выдержит. Ничему не удивляйся, договорились?
С этими словами Тжонг забросил конец с крюком на стену. Подергал – крюк зацепился крепко. Великий вор прижал к себе Юйлин и сказал:
– Поехали!
И веревка каким-то сверхъестественным образом начала подтягиваться так, что наши герои мигом оказались на верху стены.
– А теперь, прежде чем мы спустимся, еще одно, – шепнул Тжонг, сидя на коньке стены как воробей.
Он полез в мешочек, привязанный к поясу, и достал оттуда пригоршню какого-то светлого порошка.
Дунул на порошок – светлое, серебристое облачко окутало и его и Юйлин.
– Этот порошок сделал нас невидимками, – пояснил Тжонг. Скомандовал веревке: – Спускаемся!
И веревка послушно исполнила приказ хозяина.!
Оказавшись на земле императорского дворцового комплекса, Юйлин почувствовала необычайное волнение. И тут же чуть не вскрикнула от страха, но усилием воли заставила себя сдержаться – в нескольких шагах от них прошли ночные стражники с ярко горевшими масляными лампами.
Когда стражники были далеко, Тжонг сказал шепотом:
– Что я тебе говорил? Они нас не видят и не слышат, этот порошок действует безотказно.
– А откуда у тебя этот волшебный порошок?
– Его дал мне мой учитель. Он научил меня еще многим волшебным приемам.
– Я бы тоже хотела научиться…
– Жене вора не обязательно самой быть воровкой, – усмехнулся Тжонг. – Идем. Ночь нас не будет ждать.
Они быстро, перепрыгивая с крыши одного здания на другое, добрались до главных императорских покоев. Юйлин удивлялась тому, как быстро бегут ее ноги, как делают гигантские скачки, да и все тело при этом не чувствует ни малейшей усталости. Видно, волшебный порошок обладал еще и такими свойствами. И Юйлин мысленно поблагодарила учителя Медноволосого Тжонга.
– Здесь находится опочивальня императора, – шепотом сообщил Юйлин Тжонг. – Видишь вон те окна, что едва светятся? Но мы не пойдем через окна, не душегубы же мы какие-нибудь. Мы войдем через двери, как и подобает лекарям и достойным жителям Империи.
Юйлин усомнилась в том, что их с Тжонгом можно назвать достойными жителями Империи, но смолчала и последовала за возлюбленным.
У первых дверей, разумеется, стояла стража – недремлющая и вооруженная до зубов. Но Тжонг поднес к губам какую-то трубочку, дунул в нее – в шеи стражникам впились тоненькие иглы. Теперь стражники стояли по-прежнему, но глаза их остекленели, а тела казались деревянными.
– Они спят и проспят до тех пор, пока я не вытащу иглы, – сказал Тжонг. Он поводил ладонью над замком, тот щелкнул и открылся.
– Чудеса! – ахнула Юйлин.
– Воровская волшба, – кивнул Тжонг.
Они вошли в огромные дворцовые покои.
– Это зала перед опочивальней, – шепотом сообщил Тжонг. Здесь тоже находится охрана, а также евнухи, приставленные выполнять любое желание императора…
– Как ты их всех усыпишь? Неужели у тебя хватит стрел на такую прорву людей?
– Нет, – самодовольно усмехнулся Тжонг. – Я не стану их усыплять, потому что они и так дрыхнут без задних ног, презрев свой долг перед государем. Идем к лестнице, только тихо. Нам надо подняться в опочивальню.
Лестница, вся резная и узорчатая, даже не скрипнула под легкими шагами вора и его подруги. Перед дверями опочивальни дремали на стульях два евнуха Тжонг повел рукой перед их носами, и они захрапели вовсю.
– Усыплять бдительность легче всего, – сказал Тжонг и с помощью воровской волшбы отпер дверь.
В опочивальне еле горели круглые шелковые фонарики-ночники. В их свете роскошная позолота и яркие тяжелые шелка занавесей казались тусклыми и ненастоящими. Здесь было много цветов – их густой, тяжелый аромат почему-то напоминал о тлене и смерти.
 
Юйлин со священным ужасом посмотрела в сторону задернутого занавесями императорского ложа.
– Неужели мы подойдем к самому императору?-испуганно прошептала она.
– И подойдем, и станем говорить с ним, – уверенно заявил Тжонг. – Ведь император – отец подданных, мы, выходит, его дети. С чего детям бояться отца?
– Но наш разговор услышат!
– Нет. Есть заклятие, которое я наложу, чтобы ни одно слово, произнесенное в стенах этой комнаты, не было услышано снаружи. Не волнуйся. Я знаю свое дело. – Тжонг пробормотал заклятие, вздохнул: – Ничего не поделаешь, от этого заклятия мы с тобой стали видимыми. Порошок не действует. Ну да ладно, все равно сюда никто не войдет. Настало время навестить императора.
Они с Юйлин подошли к ложу, Тжонг бесстрашна отодвинул занавесь, и Юйлин, трепеща, увидела спящего повелителя Яшмовой Империи.
Жэнь-дин выглядел совсем юным и при этом невероятно изможденным. Лицо в свете ночных фонариков казалось безжизненным, вокруг закрытых глаз залегли синеватые тени, губы были бесцветными и покрыты сухими корочками…
– Ого, – тихо присвистнул Тжонг. – А дело-то гораздо серьезнее, чем я ожидал.
– Что такое? – спросила Юйлин.
– Наш государь при смерти, – ответил Тжонг. – Видно, плохо его лечат дворцовые лекари!
Тжонг наклонился над лицом Жэнь-дина и послушал его дыхание. Потом выпрямился и гневно сверкнул глазами:
– Мерзавцы, неучи! Они думают вылечить нервное расстройство смесью миндального молока и гипса! Да это убивает императора вернее, чем яд! Он истощен!
– Как ты догадался? – спросила Юйлин, но Тжонг будто и не слышал этот вопрос. Он бесшумно придвинул к ложу императора маленький столик и принялся вытаскивать из складок своей одежды какие-то связочки кореньев и травы, бутылочки с настойками, чашки с порошками. Последней на свет явилась маленькая медная ступка с пестиком – неизменный спутник всех лекарей.
– Я приготовлю целебную смесь, а ты мне поможешь, – сказал Тжонг Юйлин. – Умеешь пользоваться пестиком и ступкой?
– Да уж как-нибудь, – усмехнулась Юйлин.
– «Как-нибудь» не надо, нужно все делать очень тщательно. От этого зависит жизнь императора, – сурово заметил Тжонг. И Юйлин посерьезнела:
– Я приложу все усилия, поверь!
И началось составление лекарства. Тжонг выбирал из пучков какие-то особые корешки и травы, тщательно осматривал и обнюхивал их, потом клал в ступку, а Юйлин растирала их в порошок, постукивая пестиком. Затем пришел черед жидкостей и какой-то густой мази, остро пахнущей травами. Тжонг дал Юйлин маленькую деревянную лопаточку, чтобы как следует все перемешать. Затем он вынул из рукава плотный шелковый лоскут и выложил на него густую смесь из ступки. Запах при этом был такой, что Юйлин еле удерживалась от того, чтобы не зажать нос, но Тжонг смотрел строго и внимательно, и она прониклась его настроением.
Тжонг плотно увязал лоскут со смесью, получилось нечто вроде шарика с выступившими по шелку зеленоватыми каплями. И этим шариком вор-лекарь принялся осторожно протирать лицо императора, несколько капель он выдавил на бескровные губы Жэнь-дина. В этот миг император раскрыл рот, вдыхая, и жидкость попала ему в рот.
– Все, – сказал Тжонг. – Остается только ждать.
– Чего ждать? – спросила Юйлин.
– Того, что он очнется от своего смертного сна.
Ждали они недолго. Император закашлялся, глубже задышал и вдруг открыл глаза. Тжонг поклонился ему:
– С возвращением к жизни, ваше величество! Вы были на пороге смерти, но мы не позволили вам умереть.
– Кто вы? – прошептал император.
– Государь, вы еще слишком слабы, чтобы говорить. Поверьте нам, мы ваши преданные слуги и клянемся солнечным диском в том, что не причиним вам никакого зла. Я лишь смиренный и недостойный лекарь, постигший связи светлого и темного и потому умеющий готовить оживляющие лекарства. Но лечение пройдет куда лучше, если я буду знать причину недуга, постигшего вас, о государь! Не отвечайте мне словами, лишь кивните своей венценосной главою: в том, что вы занемогли, повинна женщина?